Диалоги с «созерцанием носков» я вспомнил, потому что мне приходится прилагать огромные усилия к тому, на что их стыдно и жалко тратить. Идти или не идти? Делать или не делать? Участвовать или нет? Может, зубы почистить потом? Может, пообедать раньше? Постоянное напряжение выбора, которое истощает человека, изнуряет его. Выбор — занятие крайне утомительное. Он буквально высасывает все силы, не оставляя даже на донышке, так что порой их не хватает на то, что выбрал. Требуется восстановление. Приходится ждать и копить силы. А жизнь утекает. Времени все меньше. Задуманное не делается. Мы «созерцаем носки».

Какой выход? Есть три стратегии. Первая и самая популярная: «спрятаться в домик», убегать всякий раз, когда нужно принимать решение, прикидываться, юродствовать, сваливать на других. Проверено жизнью — стратегия проигрышная и способствует быстрой деградации.

Второй вариант: всякий раз ответственно делать выбор, мужественно вступать в состязание с искушением. Подходит не всем. Только очень сильные люди сгодятся на такие битвы. Кстати, надолго их тоже не хватает. Обычного человека такой режим приводит к депрессии, отчаянию, периодическим срывам. Просто не хватает сил постоянно жить в этом сверхчеловеческом ритме.

Третий путь: определив приоритеты, доверить привычке максимально возможное число повседневных дел и хлопот, умышленно автоматизировать свою жизнь. Приняв решение один раз и навсегда, осуществлять его без-думно, не колеблясь, не позволяя вариантов. Только в этом случае удается высвободить силы для решения задач, которые того стоят. Упорядочить свою жизнь. Привести ее в порядок. Найти приемлемый для себя ритм. Сделать этот выбор однажды и навсегда. Как говорила одна старушка, «жить по порядку».

Выбор — утомительное занятие. Ситуация выбора изнуряет человека. Навык бережет силы. Может быть, оттого мы и такие вялые и слабые, хотя находимся в цветущем возрасте и в относительном здоровье и благополучии. Все оттого, что жизнь наша не упорядочена. Встаем как получится, завтракаем на ходу, смотрим на детей скользящим, «сканирующим» взглядом — нет сил сфокусироваться, — торопимся, всё куда-то летим и вечно не успеваем.

Жить «по порядку» — не просто. Во-первых, этот порядок надо еще найти. Найти самому, а это серьезный труд. Серьезный, но благодарный. Найти ритм и закрепить.

По кенигсбергскому философу Канту жители города сверяли часы. Просыпался ровно в пять утра, выпивал чашку чая и выкуривал трубку, предаваясь размышлениям. С семи до одиннадцати читал лекции. Затем долго обедал, общаясь с друзьями. В три часа выходил на прогулку и навещал друга, с которым общался ровно до семи вечера (в выходные до девяти), возвращался домой и ровно в десять вечера укладывался спать. Это точнейший распорядок, которого Кант строго придерживался, нормировав раз и навсегда и количество выпитого чаю, и число выкуренных трубок. Это жестко, но только так он мог высвободить силы, необходимые ему для напряженного умственного труда.

Свой ритм жизни Кант нашел и закрепил не раньше сорокалетнего возраста. До этого времени он находился в поиске и экспериментировал. Если вы заняты серьезным делом, требующим полной отдачи, вам придется найти свой ритм и строго ему следовать. Ритм, который будет именно вам по размеру, впору. Не все, что было полезно Канту, подойдет, скажем, многодетной маме или гомельскому батюшке.

Христианин по определению должен большое внимание уделять своей внутренней духовной жизни. Это занятие требует больших сил. Спасение — занятие затратное. Открыв аскетические книги, мы заранее, по пионерскому обычаю, готовимся к воспитанию силы воли, а отцы настойчиво нам говорят о воспитании привычки.

Привычка свыше нам дана:

Замена счастию она.

Постоянно жить усилием воли удавалось лишь личностям героическим и то недолго. Необходимость всякий раз совершать выбор изматывает человека, убивает в нем силы жить. Воспитание привычек и терпеливое им следование, наоборот, дает силы и для труда, и для любви, и для творчества.

Дело не в скорости, а в навыке. «Советский премьер» Алексей Николаевич Косыгин ездил по Москве со скоростью сорок километров в час. По Москве! Премьер! И все успевал. И успел сделать невероятно много, не имея мобильных телефонов и интернета. Конечно, сейчас мы так ездить не сможем — настигнут и прибьют коллективно. Дело не в скоростях, а в воспитании привычки, в мужестве «жить по порядку».

Похвала Богородицы. Созерцание чистоты

Похвала Богородицы. Созерцание чистоты

В семидесятые годы прошлого столетия на Святую Гору Афон приехал русский патриарх Пимен, а с ним, как говорят православные, «сонм духовенства». Во время посещения русского монастыря за «сонмом» увязался один маленький старчик, который все вглядывался в лица сановитых митрополитов, будто что-то искал. Выбрав себе «жертву» посолиднее, старчик спросил в лоб:

— А ты монах, что ли, будешь?

— Да, отче, я имею монашеский постриг.

— А акафист Матери Божией наизусть знаешь?

— Нет.

— Так какой же ты монах?

Дальше не знаю. Сумел ли митрополит найти, что ответить, покраснел ли до самого белого клобука? У меня нет ответа, и я, похоже, тоже не монах.

Православные иноки всегда с какой-то неожиданной теплотой почитали Матерь Божию. Великий старец Серафим умер на коленочках перед иконой Пречистой. А я знал одного старенького епископа, который совсем недавно так же, молясь Царице Небесной, отошел к Богу.

Этот старенький владыка очень любил службу Похвалы Богородицы. Никогда не пропускал. Это красивейшее богослужение совершается на пятой неделе Великого поста в пятницу вечером. Цвет богородичных служб — цвет чистого ясного неба, лазоревый. На один постный день вдруг в церковную службу вторгается небесная лазурь Богородичной службы.

В нашем монастыре на этот праздник меняется не только цвет облачения, но и происходят существенные изменения в убранстве алтаря. Вместо традиционного семисвечника за престолом ставится большая икона «Похвала Богородицы» в голубом балдахине, а перед ней, на самом престоле, выстраивается целая «армия» подсвечников с горящими свечами. Очень красиво! Очень торжественно! Все ради Царицы Небесной!

Этот обычай завел в Троице-Сергиевой лавре тот самый патриарх Пимен, когда был лаврским наместником. Еще до войны молодым иеромонахом он много путешествовал по стране. Однажды на праздник Похвалы он оказался в киевском Ионинском монастыре и увидел, как необычно убран алтарь. Отцу Пимену это пришлось по сердцу, и, став наместником лавры, он завел этот обычай и у себя в обители. А через лавру и к нам, в Гомель, перебралась традиция «свечей Похвалы».

Икона Похвалы — богословский гимн. Это довольно редкий образ. И настоящее богословие в красках, «конспект мариологии». Богословски подкованный человек может читать эту икону, как богословский трактат. В центре — Матерь Божия в традиционных одеждах, но в необычной позе: голова наклонена в сторону, и Богородица словно заслоняется от чего-то правой рукой. Это жест кроткого и смиренного смущения, чистой стыдливости, хотя все это не те слова, а лучше — смотрите сами.

Вокруг фигуры Богоматери — «облако свидетелей» — пророки, которые предсказывали Ее служение. Изображают их часто со свитками в руках, но есть более живые варианты, когда икона, образ до конца вытесняет из своего пространства «буквы», и у провидцев в руках «предметы» пророчества: Аввакум держит кусок горы, Осия — прозябший жезл, Гедеон — орошенное руно, у Давида — домик, Иезекииль ухватился за врата, Моисей обжигает себе руки горящим кустом, Иаков показывает на Чистую лестницей, у Исаии в руках невероятные клещи. Хорошее упражнение для студентов-богословов — разъяснить, что означает каждый предмет.

Над фигурой Пречистой — мальчик Христос, или, как говорят иконоведы, образ Спаса-Эммануила, «Отроча, хотящее родитися». У ног Пречистой — единственный пророк без нимба — весь прогнулся, будто под непосильным бременем собственного пророчества — пророк Валаам. Он оставил, пожалуй, самое красивое и лиричное пророчество о рождении Христа, которое я знаю. Над Валаамом — «предмет» его пророчества — ярко горящая звезда. Не от ее ли яркого света прячется говоривший с ослицей?

Невероятная икона! Как невероятно и необычно само богослужение Похвалы. Мы привыкли к акафистам в наших храмах, однако строго по Уставу, лишь однажды в год предусматривается Типиконом служба с акафистом. Один акафист один раз в год — акафист Божией Матери на пятой неделе Великого поста. Этим подчеркивается исключительная важность самого древнего из акафистов.

В Триоди рассказывается, что праздник Похвалы был установлен в честь троекратного избавления Константинополя от нашествия врагов. Современные исследователи ставят под сомнение связь этих событий с богослужением. Скорее всего, служба Похвалы — след праздника Благовещения, который довольно часто приходится на постные дни. А само пение акафиста, похоже, было введено по поводу победы императора Ираклия над персами, которая, как утверждают историки, пришлась на весенние дни конца Великого поста.

До сих пор ведутся споры: кто написал этот текст, по какому поводу, в честь какого события был установлен праздник Похвалы. Версий немало. Однако есть веские основания считать, что текст акафиста многослоен. Например, знаменитый кондак «Взбранной Воеводе», скорее всего, был написан отдельно от акафиста и другим автором, а все припевы икосов, начинающиеся словом «радуйся», появились намного позже. Некоторые исследователи убедительно доказывают, что наиболее древняя часть акафиста была посвящена не Благовещению, а Рождеству. Однако все это заботы ученых мужей и жен. Еще в древности наши предки почувствовали необыкновенную святость и подлинность этого текста, поэтому люди церковной культуры никогда не пропускают богослужение Похвалы.