– Если бы не дождались, – добавил Кабера, – украли бы парочку мечей и отбили бы тебя у Суллы.

Тубрук рассмеялся, и Юлий заметил, что за время, проведенное вместе, эти двое сблизились. Вот только настроения это не улучшило. Юлий рассказал им об изощренной жестокости Суллы, и кулаки снова сжались от гнева.

– Я вернусь в Рим, – тихо и мрачно пообещал он. – И отрежу ему яйца, если он прикоснется к моей жене.

Его спутники отвели глаза, и даже скорый на шутку Кабера не нашелся что сказать.

– В его распоряжении все женщины в Риме, – пробормотал Тубрук. – Просто ему нравится покуражиться, покрутить ножом в ране. О безопасности Корнелии позаботится ее отец. Он сумеет увезти ее из Рима. Старик натравит своих людей на самого Суллу, если ей будет грозить опасность. Ты же знаешь.

Юлий с отрешенным видом кивнул. Убедить его было трудно. Поначалу он хотел пробраться к Корнелии под покровом ночи, но появление на улице в запретный час означало немедленную смерть.

По крайней мере, за те дни, что они с Тубруком провели на улице, Кабере удалось раздобыть несколько ценных вещей. За найденный в куче пепла золотой браслет они купили лошадей, и еще осталось на взятку охранявшим ворота стражникам. Денежные расписки все еще лежали у Юлия на груди, и его бесило, что, имея при себе такое богатство, приходится рассчитывать на несколько бронзовых монет. Он даже не был уверен, что подпись Мария все еще имеет какую-то силу, но надеялся, что дядя предусмотрел и это. Он был готов почти ко всему.

Пару ценных монет Юлий потратил на письма, одно из которых передал легионерам, идущим в город, а другое – тем, что направлялись к побережью и далее в Грецию.

Корнелия, по крайней мере, будет знать, что ее муж в безопасности, но пройдет много времени, прежде чем он сможет увидеть ее снова. Чтобы вернуться, ему потребуются сила и поддержка, а пока горечь разлуки точила его изнутри и он чувствовал себя опустошенным и усталым. Марк тоже узнает о страшных событиях в Риме и не бросится на тщетные поиски по истечении срока службы. Вот только утешение это было слабое. Как никогда прежде Юлию не хватало друга.

Сотни других, столь же горестных мыслей терзали его, но Юлий старался гнать их, пока они не пустили ядовитые корни. Жизнь перевернулась. Марий не должен был погибнуть. Без него мир опустел.

Через несколько дней трое путников прибыли в шумный портовый городок к западу от Рима. Первым, после того как они привязали лошадей к столбу возле постоялого двора и спешились, заговорил Тубрук.

– Здесь флаги трех легионов. Тебя, с твоими бумагами, могут принять в любой из них. Один стоит в Греции, другой – в Египте, а третий – неподалеку, на севере.