С каким же удивлением узнала Мария, что Малибран была сестрой Полины Виардо! Возможно ли такое? Если Мария Малибран была в конце концов легендой, то Полина Виардо — живой действительностью. Вспомнить только Тургенева! Привязанность великого писателя к этой женщине! Словно все это происходило только вчера. И эта реальность еще больше приблизила ее к тому, что теперь поскорее хотелось увидеть наяву. Инстинкт не обманул ее. Из воспоминаний современников, из того, что можно было выбрать из публикаций тех времен, Марии постепенно начал рисоваться облик молодой привлекательной женщины. Сильное, волевое, но вместе с тем и обаятельное, ласковое существо. Благополучная судьба, полная блеска жизнь и столь преждевременный, трагический исход! Такою она представила себе героиню и такою решила ее воплотить.
И только одно тревожило ее: как сможет прожить вдали от детей? Но если и на этот раз не разрешат их взять с собой? И она решила поставить непременным условием при заключении контракта: чтоб Алекс и Катюша отправились с ней.
— Синьора! Все, что прикажете! — воскликнул чувствующий себя должником Гвидо. — Тем более что это и в моих интересах. Чем лучше будет у вас настроение, тем успешнее пойдут дела. Думаю, трудностей не будет.
Но почему все-таки ей не позволили взять с собой Катюшу, когда она попросила разрешения на поездку домой? Только кому теперь задашь этот вопрос?
Словно бы переродился и Густав. Прежде всего был счастлив, что она больше не вспоминает его неприглядный поступок, полностью преодолела апатию, от которой так долго не могла избавиться. И пообещал, что при первой же возможности приедет повидаться с ними. Возможно, выкроит даже непродолжительный отпуск. Чтоб тоже погреться немного под испанским солнцем.
— Прощайте! — теперь весело говорили они при расставании, используя любимое выражение Гвидо. — Всего наилучшего. «Счастливого пути, милая!» «Будь здоров, любимый!»
Они словно бы стали теми, прежними, времен Вены, самых счастливых времен ее жизни. Открыто, искренне, сердечно смотрели в глаза друг другу. Значит, все предано забвению? О нет, конечно же нет. Но все это было спрятано где-то в дальних уголках души, откуда когда-нибудь, возможно, уйдет.
XII
Как всегда, обстановка на съемочной площадке была суматошной и хаотичной… Извечная неразбериха, путаница, разногласия, минуты отчаяния и неизменно возрождающихся надежд. Итальянцы были экспансивны и многоречивы. Гвидо, такой предупредительный и податливый во время первого появления в ее квартире на Танненштрассе, во время работы оказался очень требовательным, даже безжалостным. И, как все жители Средиземноморья, необыкновенно вспыльчивым. Росано Брацци, исполнявший роль Беллини, тоже держался капризно, точно засидевшаяся в невестах девушка. Дети, почувствовав свободу, настолько распустились, что Фреда с трудом управлялась с ними.