Но ее хватало и на поросят, и, в особенности, на молочное хозяйство. В этой отрасли ей приходилось сталкиваться с Фучиковскими. Почти ежедневно на свет божий появлялись телята. Сколько было радости для Антоси! Она им давала имена самых близких и дорогих ей родных! Кроме тридцати пяти коров-симменталок награждали ее «внучатами» и молодые телки, теперь становясь коровами, а таких было не менее двадцати штук. Молока было вдоволь, но Антося отбивала его возможно более для своих «внучат», что приводило в уныние молодых дам Фучиковских, очень старавшихся вести рационально и выгодно порученное им молочное хозяйство. Антося, конечно, видела в них своих врагов, ради «своих» выгод пытавшихся лишать внучат и поросят насущного питания. И глухой антагонизм уже начинал переходить в явную вражду.

Кроме садовника и Антоси с внучатами, нас радовал и Соукун. Он наладил обычный небольшой посев, доказал нам, что с осени посеянный овес прекрасно перезимовал, в чем с осени сомневались. Необработанные пески, пусто лежавшие вблизи усадьбы, были сданы местечковым евреям. Но у него были и новые дела. Так, местные евреи лесоторговцы подняли вопрос о проведении железнодорожной ветки от пристани к вокзалу. Лошади выбивались из сил, перевозя по сыпучему песку сплавной лес, пригоняемый с верховья Случа. Такая ветка с конной тягой от пристани к вокзалу уже когда-то существовала. Цела была даже насыпь, но рельсы по неизвестному капризу тещи были разобраны. Теперь лесоторговцы давали все деньги на возобновление этой ветки паровой тягой. Рельсы и поезда они обязывались сами уже поставить среди лета. За согласие возобновить ветку нам давали 3 тысячи годовой аренды и разрешали за льготную плату нагружать обратные поезда песком, цементом, торфом для завода Фучинского, мимо которого пройдет эта ветка.

Сам Фучинский только что вернулся из-за границы. Его машины были уже в пути, и он принялся с помощью Соукуна приводить в порядок свой завод. Жизнь кипела! Фучинский обещал в скором времени прибытие еще нескольких чехов: скотовод, который устроит мясную лавку в поселке и займется разведением у нас мясной породы шардарнов, английских овец и йоркширов. С ним приедет и гусевод. Наши луга могут прокормить массу скота и тогда будут использованы гораздо разумнее, чем одним сеном, продаваемым за бесценок. Двинулись и рыбаки. Старший сын рыбака студент юрист, ученый Богумил Кефурт предпочел стать ихтиологом, работать с отцом и заложить в Сарнах свое рыбное хозяйство.

Он добыл у князя Шварценберга восемь золотистых карпов и выезжал с ними в Сарны. Витя еще в Петербурге был в министерстве земледелия и просил оказать содействие к проезду этих рыб без пошлины и задержек на границе.