В три часа ночи рыбы прибыли в Сарны. Здесь не менее торжественно приняли бочку, перевезли в имение, обложив в дороге сеном, и поставили у двух сажалок, выкопанных по обе стороны болотной речки за скотным двором. Утром карпы были осторожно вынуты из бочки и пущены в сажалки, по четыре самца и четыре самки, отдельно, после чего им велено было уснуть, т. к. еще стояла зима. К ним был приставлен караул. Сторож Лощевский выстроил себе для этого шалашик на берегу. Карпы заснули, и теперь Соукун на цыпочках ходил вокруг них, боясь даже кашлянуть. Наш бегемот тогда, кажется, все забыл на свете, мечтая достигнуть рыбного богатства князя Шварценберга!

Если он не гулял вокруг сажалок, то бродил вблизи, разыскивая так называемые «небесные пруды», т. е. углубления в почве, где бы можно было задержать весеннюю воду, чтобы в первые теплые дни пустить в них карпов из сажалок для икрометания и выведения рыбешек.

Приехавшего с карпами рыбака Богумила Кефурта мы поместили у нас в доме, в канцелярии. Это действительно был воспитанный и образованный молодой человек, окончивший юридический факультет университета в Праге, но говорил он на всех языках с чешским акцентом. Он с восторгом рассказывал про Фраденберг, где рыбное хозяйство князя Шварценберга занимало прудами шесть тысяч десятин и давало двести пятьдесят тысяч чистого дохода. Один дворец князя стоил двадцать миллионов! Но он также, как и Фучинский, жаловался на стеснительность австрийских законов: окна нельзя было прорубить, не дав прошения, оплаченного гербовым сбором! Когда он переехал границу, он вздохнул полной грудью. «Свободна и широка русская земля, – воскликнул он тогда с восторгом, – всем места хватит! Всех она прокормит!»

Кефурт, уже бывавший с отцом в Сарнах, ценил их в тридцать миллионов (!) с точки зрения чеха, но требовал и тысячу волов, чтобы обработать и унавозить все эти пусто лежащие земли. «Ну, да, – отвечала я, – вот поэтому мы и зовем вас! Мы не можем одни работать на тысяче волов, а вы, которым так тесно в Праге, приходите к нам, и будем работать вместе, общими силами! Сговоримся так, чтобы и вам, и нам не было обидно. Какая благодарная задача превратить эти запущенные, необработанные пространства в цветущие сады! И здесь, и у нас много найдется народа, которым нужна работа, но для этого нужны фабрики, заводы, развить промышленность, огородничество, а пусто лежащие земли никого не прокормят, и люди уходят в Сибирь, в Америку, потому что земли мало у нас в России! Но научите нас работать интенсивно. Зовите ваших чехов, мы позовем своих и превратим эти пустыни в сады!»