О, зачем мы продали Сарны! Высмеял нас тогда Лепин, нас и нашего бегемота с чехами! А напрасно. Нас, конечно, затрудняли наши долги или, вернее, долг в двадцать тысяч Филатовой, но стоило бы напрячь усилия, чтобы получить длительную закладную, и мы могли бы «дотерпеть», ибо у нас слишком благоприятно складывались все отношения с окружающими. Мы дождались бы и города, и железнодорожного поселка, и заводов. С какой горячностью тогда из Москвы приехали Гартунги, да и многие другие, не говоря о чехах; в августе Богумил, потерявший свои деньги с выпиской карпов, не раздумывая, вторично собирался ехать к князю Шварценбергу; и он, и Фучиковский и пр. рисковали ведь только своими деньгами, и потому удвоили бы свою энергию и труд, чтобы вернуть их во что бы то ни стало. Ведь друзья их и родные уже готовили свои сбереженья, чтобы их вложить в Сарны. А мы испугались и предпочли все продать и уйти!

А теперь мы, слыша о неудачах у князя, были искренне опечалены. Точно мы его подвели! О, если бы сами Голицыны остались хозяйничать в Сарнах, не то бы было! Конечно, они бы не спасли урожая от разлива реки и дождей, но дух в Сарнах был бы иной, не сгустились бы над ними тучи отчаяния и печали, которые Родзевич создавал вокруг себя! Не впервые гноилось сено в заливных лугах, но Сарны все выносили. Ведь мы не ожидали, что князь, состоящий на бессменной службе в Гатчине, поселится в Сарнах. Конечно, нет, но он обещал оставить Соукуна. Лепин вначале мечтал сам переехать из Вязём в Сарны, все же это было бы совсем иное, а теперь сквозь призму созданных Родзевичем неудач и затруднений (общее недовольство, общее недоверие) и Лепин дрогнул! Уже в начале второй зимы, вероятно, мучаясь еще более нас за князя, которому грозило разорение, благодаря тому, что он доверился ему при осмотре Сарн, Лепин решил, что князя надо спасать. Большим другом князя был князь Кочубей, управляющий уделами.

Лепин, действительно преданный князю человек, лично горячо просил Кочубея спасти князя. Тогда уделы послали смотреть Сарны, но с большой натяжкой согласились выдать те же семьсот шестьдесят тысяч. А пошлина при покупке и продаже, расходе на хозяйство, администрацию и нововведения выхватили сверх того у Голицыных очень большую сумму.

Тогда, чтобы выручить окончательно князя, Кочубей решил доложить об этом государю. Государь очень любил умного, благородного князя Голицына. Зимой, во время празднеств по случаю трехсотлетия, Голицын был послан им в Москву, и ему было поручено передать приветствия и поздравления государя. Узнав о затруднении Голицына, государь выдал недостающую сумму из своих личных средств, но так, что Голицын, кажется, и не узнал об этом. Знал только Кочубей и Лепин, а князь думал, что уделы ему дают девятьсот тысяч за Сарны, и был очень доволен.