Оставалась лишь одна проблема — найти актера на главную роль. Киностудия понимала, что для успеха в кинопрокате будет достаточно моего имени на афишах, поэтому стали предлагать актеров, которые лишь недавно подписали контракты: им можно было мало платить, а за счет появления на экране вместе со мною они могли бы стать более известными, создать свою группу поклонников… Мы провели кинопробы с десятками актеров, но все они не подошли. На роль Алексея Черни, любовника императрицы Катерины, требовался актер, кто был бы способен убедительно сыграть страстные, романтические отношения, но еще важнее, чтобы сумел создать искусный комедийный образ.

И вот однажды вечером, когда я садилась в машину после целого дня, потраченного на изнурявшие примерки всевозможных нарядов императрицы и на позирование в них для рекламных фотографий, ко мне небрежной походкой подошел Род Ла Рок[210]. Мы изредка видели друг друга на киностудии, и я всегда воспринимала его как весьма симпатичного молодого человека. Его приятная внешность, европейский типаж, темные волосы заняли место в сердцах многих американских кинозрителей, которые воспринимали его как «латинского любовника». Но мне, уроженке европейской страны, у кого глаз лучше наметан, восхитительное сочетание позитивности и раскованной манеры общения говорило, однако, что передо мной типичный американец.

— Тебе, похоже, сегодня здорово досталось, — сказал он.

Я устало улыбнулась:

— Верно.

— Тогда, может, прокатимся куда-нибудь? Свежий воздух пойдет тебе на пользу.

— Прекрасная мысль, — сказала я, донельзя удивленная его предложением.

Время текло быстро, мы без конца шутили, смеялись, и благодаря этому я вдруг вновь ощутила, до чего же приятно оказаться в обществе мужчины, которого отличает приятная смесь беззаботности и внимательности. Наша поездка затянулась, в результате мы поужинали в каком-то ресторанчике на берегу океана, и тут я вдруг поняла: самое сильное впечатление от общения с Родом было в том, что он вообще не пытался произвести на меня никакого особого впечатления… Да вот же он, мой Алексей — еще юный, но уже возмужалый, страстный, романтичный, веселый. Ну конечно, это он!

Я рассказала Любичу, какая мне пришла в голову вдохновляющая мысль насчет главного героя, и он сразу же согласился со мною, удивившись, отчего эта кандидатура не пришла нам на ум раньше? В результате все сложилось как нельзя лучше. Мы начали съемки «Запретного рая» в приподнятом настроении, убежденные, что теперь мы точно прибавим еще один фильм к списку наших успехов. Примерно в середине съемочного процесса мы начали устанавливать декорации, в которых мне предстояло пробежать по бесконечным коридорам, а потом еще по винтовой лестнице — эти грандиозные декорации несколько походили на анфиладу залов Зимнего дворца в Санкт-Петербурге. Мой наряд представлял собой просторное одеяние-«неглиже» из золототканой парчи с длиннющим шлейфом, отделанным собольим мехом. В гардеробной оно выглядело идеально, однако стало очевидно, что среди декораций и при необходимости совершать различные резкие телодвижения оно, пожалуй, будет громоздким, неуклюжим и даже опасным. Я сказала Эрнсту: