— Дорогой, я кое-что придумала, и это, по-моему, ускорит подписание контракта с тобой. Мы будем бороться с ними их же оружием: сыграем с ними в отчасти жульническую, но типично голливудскую игру.

Я позвонила своему адвокату, Милтону Коэну, и попросила связаться с Джо Шенком, главой United Artists, который вел переговоры с Руди. «Пожалуйста, намекни ему, что тебе, мол, говорили: он может вот-вот потерять Валентино. Всюду говорят, что одна очень крупная компания предложила Валентино отличные условия, и если United Artists не подпишет с ним договор прямо сейчас, будет слишком поздно. Причем ты, Милтон, должен конечно же упирать вот на что: эти сведения сугубо конфиденциальны, и потому словом нельзя обмолвиться ни с кем, а ему, Шенку, все стало известно от тебя. Джо Шенк, узнав все от тебя, моего адвоката, тут же, естественно, предположит, что за Руди охотится Paramount, которая хочет дать ему роль главного героя в каком-то новом фильме со мною…»

Наутро моя секретарша, Флоренс Хейн, обнаружила долговую расписку Руди на моем письменном столе, где он все же ее оставил. Она спросила меня, как я хочу с нею поступить.

— Ты ничего не знаешь про эту расписку, — сказала я.

— Понимаю, мисс Негри, — ответила она.

Через несколько дней на той же неделе Руди, вбежав в дом, заключил меня в свои объятия, воскликнув:

— Получилось! О, до чего здорово все получилось!

По новому контракту я получу 250 тысяч долларов за каждый из четырех фильмов с моим участием, — объяснил он, — а кроме того, мне причитается 25 % от чистой прибыли за мои фильмы. В результате Руди смог выполнить все свои финансовые обязательства и вновь обрести душевное спокойствие. Для меня это стало началом самого лучшего периода жизни. В ту пору у меня была не только насыщенная личная жизнь, приносившая большую радость, но и работа в кино давала максимум творческого удовлетворения. Начались съемки фильма «Отель „Империал“», и оба его творца, режиссер Стиллер и продюсер Поммер, каждый в своей области, действовали очень вдохновляюще на меня, как я и предполагала. Руди в скором времени получил главную роль в первой кинокартине согласно новому договору — это был «Сын шейха». У нас обоих был очень напряженный график съемок, поэтому мы могли видеться только в выходные. Руди снова ввел в строй после ремонта свою яхту «Феникс», и мы теперь могли проводить драгоценные часы на ней, пребывая только в компании друг друга, вдали от Голливуда и от напряженной жизни в его пределах.

Мы отправлялись на юг, вдоль побережья Калифорнии, и проводили долгие, неспешные летние дни в нашем собственном мире, посреди водной стихии. Еду мы готовили по очереди.