«Настоящий Гоголь – это Гоголь Майской ночи, Сорочинской ярмарки, а Гоголь Ревизора – уже фальшивый»
За третье место (несколько десятков упоминаний) борются Лев Толстой и Достоевский.
Толстому – как и Гоголю – в дневнике посвящено несколько «мини-эссе». Толстой – просто гений. «Войну и мир» к 19 годам Вавилов прочел уже шесть раз (запись от 30 апреля 1910 г.), перечитывал и другие произведения («Анну Каренину» – несколько раз; «Казаков»). 8 ноября 1944 г. в эвакуации в Йошкар-Оле Вавилов записывает: «Перечел Д. О. Ю.[482] Толстого. ‹…› исключительность, гениальность и напряженность сознания, оставшаяся до конца жизни».
«Перечел Д. О. Ю.
Толстого. ‹…› исключительность, гениальность и напряженность сознания, оставшаяся до конца жизни».
Достоевский упоминается чуть реже Толстого, но – иначе. «Наиболее сильное impression[483] за все время это „Записки из подполья“; странно как-то совпали они с моими мыслями за это время, и глубоко, думаю, понял я их» (8 февраля 1909). Отношение к Достоевскому более личное. Достоевский, конечно, тоже гений, и его произведения Вавилов тоже вновь и вновь перечитывал: «Подростка» («Прочел „Подростка“ (не знаю в который раз)» – 3 апреля 1942), «Бесов», «Преступление и наказание» («„Преступление и наказание“ не идет из головы. Это и „Фауст“, и великолепный детективный роман» – 18 августа 1942 г.). Но в отличие от толстовской образцово-показательной «гениальности вообще» гениальность Достоевского более конкретна, он – «психолог» (7 ноября 1910), причем дергает явно за те же струны человеческой души, которые пытается в себе настроить Вавилов. Знаменитая фраза из речи Ф. М. Достоевского о Пушкине «смирись, гордый человек» цитируется Вавиловым 15 июня 1941 г., 7 февраля 1943 г., 27 апреля 1947 г.: «…чем старше, тем яснее понимаю это „смирись, гордый человек“». Вавилов вполне осознавал свое внутреннее сходство с Достоевским и, похоже, – по меньшей мере в молодости, – оно ему даже нравилось. «Я из Достоевского или Hofmann’a, а об этом никто не подозревает» (12 декабря 1911).
«Наиболее сильное impression
за все время это „Записки из подполья“; странно как-то совпали они с моими мыслями за это время, и глубоко, думаю, понял я их»
«Прочел „Подростка“ (не знаю в который раз)»
«„Преступление и наказание“ не идет из головы. Это и „Фауст“, и великолепный детективный роман»
«психолог»
«смирись, гордый человек»
«…чем старше, тем яснее понимаю это „смирись, гордый человек“»
«Я из Достоевского или Hofmann’a, а об этом никто не подозревает»
Э. Т. А. Гофман (1776–1822) упоминается более 20 раз, он явно самый любимый из иностранных писателей (после Гете, разумеется). «К Гофману тянет, а вместе с тем это так нелепо. ‹…› Пока есть Гофманы, жить еще на свете можно» (14 июля 1940).