– Я устала, я больше не хочу.

И в этот момент она, ну, выглядела ровно такой же несчастной, как та маленькая девочка, плачущая в сарае, та моя маленькая мать, которую я видел во сне.

– И что? – сказал я. – Теперь взять тебя и простить?

– Делай что хочешь. Твоя жизнь – тебе ее жить.

Сигареты все вымокли. Хотел закурить, а нечего. Мать протянула руки к огню, так близко, что ладони должно было жечь – не жгло.

Она сказала:

– Я устала ненавидеть. Я больше не хочу никого ненавидеть.

– Похвально. И что теперь? Арине силу передала? А как же ж ребенок?

– Я устала, – повторила она.

Тоня вдруг сказала:

– Катерина, вы же так этого хотели. Прожить жизнь заново.

Она сказала:

– Все забыть и прожить жизнь заново.

– Вы хотели сохранить свою колдовскую силу. Быть самой сильной – еще очень долго.

Мать только повторила:

– Все забыть и прожить жизнь заново.

С тоской повторила.

Я смотрел на это тело: мертвое тело, когда-то подарившее мне жизнь. Я жалел ее. Может даже не столько ее, сколько жалел, что все у нее вот именно так сложилось.

– Все забыть, – сказала мать.

И больше она не сказала ничего, просто сидела у огня, и я сидел, и моя Тоня. А потом я как-то вдруг взгляд отвел, и она просто исчезла. Никого там не было, и следов не осталось, словно она привиделась мне.