Арина развернулась ко мне и засмеялась – на пустынной дороге особенно хорошо прозвучало.

– А давай как в кино, шурави. Ты мне говоришь: я хорошо к тебе отношусь, но за брата я убью кого угодно. А я тебе отвечаю: ну тогда здесь наши пути расходятся, нам придется стать врагами!

Темную дорогу осветил свет фар, мимо нас проехала машина, и я прижал Тоню к себе покрепче.

Я сказал:

– Ну давай помахаемся, давай. Нет, серьезно, скажи мне. Ты будешь его убивать?

Она задумалась, потом посмотрела куда-то вбок, словно советовалась с кем-то. Наконец, она сказала:

– Тут и без меня все решено. Даже не знаю, что я могу сделать лучше.

– Чего? Что ты имеешь в виду?

– Я послала Хитрого, смелого и самого сильного на него посмотреть, заглянуть внутрь, в его мысли.

– И что там?

– Не скажу. Мучайся.

– Мне нужно с ним поговорить!

– Ты поговоришь.

Дальше она помрачнела, на вопросы больше не отвечала. И, в какой-то момент, я развернул ее к себе и спросил:

– Так ты будешь что-то делать или нет? Ответь мне!

И тут меня обожгло прямо как от огня.

– Не трогай, шурави. Не буду – пока. Я хочу, чтоб он сам.

– Ты пообещала.

– Я не обещала. Но сказала, как думаю сейчас. Мы квиты с тобой, не забыл?

Добрели до Воскресенска, мокрые, холодные, уставшие. Но все это не имело никакого значения, потому что эта ночь, наконец, принесла какое-то облегчение. Сложно сказать, в чем оно состояло.