В-четвертых, определенные виды хозяйственной деятельности могли быть ограничены в пользу отдельного сословия. Полное право всем лицам любого сословия курить вино, данное Петром I, постепенно ограничивалось в пользу дворянства. Сначала ограничения коснулись мещан и крестьян, затем купцов, причем ряд винокуренных купеческих заводов был уничтожен. В конце концов, курить вино было позволено лишь «всем дворянам и их фамилиям, а прочим никому» [Струве. 1913, с.47].

Непрочность собственности хорошо ощущалась всем обществом, поэтому нередко частные лица опасались заводить предприятия. Эти опасения зафиксированы даже в одном из петровских указов. В нем сказано, что подданные царя «иждивения и трудов» к устройству рудокопных заводов «приложить отважиться не хотели, опасаясь, дабы те заведенные рудокопные заводы, когда с них добрая прибыль будет, от них, заводчиков, отняты б не были» [Заозерская. 1947, с.74].

В советский период о богатстве нельзя говорить как о доступном (даже на формальном уровне) модусе социальной значимости. Оно осуждалось официальной идеологией и не принималось обыденным сознанием. По нормам общества оно было доступно лишь отдельным представителям творческой элиты, причем гарантировано владеть им не могли и они. Кроме того, нельзя было использовать его для приобретения нового богатства или как рычаг воздействия на общественные процессы (потратить на выборную агитацию). Богатство использовалось преимущественно на удовлетворение личных потребностей или на какую-то официально признанную цель (постройка библиотеки в родном селе, на танки и самолеты во время войны и пр.).

Фактически под запретом оказалось и хозяйство после периода НЭПа, допускаемое лишь в качестве мелкого индивидуального хозяйства кустарей и личного подсобного хозяйства колхозников (оно, впрочем, в послевоенное время тормозилось натуральными налогами на скот и плодовые деревья, а при Хрущеве было фактически ликвидировано обобществлением домашнего скота).

Богатство и хозяйство, однако, столь привлекательные ценности, что люди, по-видимому, никогда и ни при каких условиях не откажутся от них полностью. Вопреки усилиям официальной идеологии и давлению массовых представлений, в цивилизации служебно-домашнего типа всегда будут находиться люди, для которых они будут самыми желанными. Но в условиях запрета на частную собственность и предпринимательскую деятельность достижение этих ценностей приобретает извращенные формы (узурпация и злоупотребление распорядительной властью, прямые хищения в экономике и пр.).