В условиях царской России из-за «бедности содержания русской жизни, … ее узости, стесненности, недостатку простора практическим героям типа Чичикова, «умным, твердым, изворотливым, неунывающим» не было возможности направить свою деятельность на «что-либо полезное». Они были вынуждены «обращаться к целям чисто личным, грубо-эгоистическим, к хитросплетениям плутовства, имевшего связь и соотношение к учреждениям государственным, которые пронизали собою всю русскую жизнь» [Данилевский. 1995, с.425]. Поэтому отчасти справедливо мнение, что известная продажность русского чиновника не всегда основывается на низменных побуждениях. Часто в этом проявляется сочувствие, ломающее административный порядок или делающее его более мягким и тем самым – более гуманным. Личность ставится выше формальностей. Тогда это становится благодеянием для просителей, как бы последней благотворительной инстанцией [Шубарт.1997, с.139]. Говоря нашими словами, ценность «личность», без наличия которой общество почти не может развиваться, окольными и незаконными путями вводится в систему фундаментальных общественных ценностей.

В советское время, когда простор для частной деятельности сузился еще больше, появляются, помимо прямого хищения государственных средств, распределение благ «по блату», подпольные цеха для производства дефицитных товаров, черный рынок, спекуляция, фарцовка.

В целом, отсутствие в России и СССР гарантированного и свободного доступа к богатству и хозяйству с неизбежностью порождает мздоимство. Ибо чиновничий аппарат вынужден, пусть в извращенных и выгодных для него формах, удовлетворять частные интересы, отзываться на напор и инициативу людей, утверждающих себя в жизни через практическую деятельность.

Что касается казнокрадства в царское время, то любопытно в этом смысле возражение, сделанное Петру I генерал-прокурором П. Ягужинским на настойчивое повеление царя написать указ, согласно которому всякий, укравший «на столько, чего веревка стоит, без промедления должен быть повешен»: «Однако ж, всемилостивый государь, разве хочешь ты остаться Императором один, без подданных? Все мы воруем, только один больше и приметнее другого», Царь, рассмеявшись, оставил свое повеление без подтверждения [Штелин.1990, с.84]. А тогдашние эксперты, «сведущие в чиновничьих изворотах», высказывали мнение, «что из собранных 100 податных рублей только 30 попадают в царскую казну», остальное же «чиновники делят между собой за свои труды» [Ключевский. 1995. Кн.2, с.577].

В советское время распространенной формой казнокрадства стали приписки, когда деньги выплачивались за работы, выполненные лишь на бумаге, выплата денег подставным лицам и пр. Но, конечно, эти хищения несравнимы по масштабам с хищениями государственных средств в современной России, особенно в период правления Ельцина.