При ограниченном доступе к модусам социальной значимости в СССР стали образовываться социально-профессиональные слои чем-то похожие на сословия, когда профессии стали передаваться как бы по наследству. Возникали семейные кланы творческих работников, сформировалась партийно-государственная элита, а среди студентов вузов (особенно выпускников) постепенно возрастал процент детей так называемых «служащих», хотя государственная политика и предоставляла льготы детям рабочих и крестьян при поступлении в вуз.

Личная экспертиза как процедура социального признания в России и СССР (строка 6 таблицы), естественно, превалирует над безличной экспертизой при доминировании служебной деятельности и слабом развитии рынка как социального института. Объективным основанием для нее должны бы быть реальные заслуги отдельного человека. Однако в действительности критериями для его оценки становятся самые разные обстоятельства: знатное или, напротив, пролетарское происхождение, близость к вышестоящему лицу по кровному родству, личные приязнь и неприязнь, взаимосвязь на почве личных интересов, оказание услуг, не входящих в служебные обязанности и пр. В России и в СССР эти обстоятельства часто играли решающую роль в карьере, доступу к различным благам, включая собственность и привилегии. Примерами для подтверждения высказанных положений служат местничество в допетровский период, а позже фаворитизм на протяжении всей истории царской России. В советское время – рекомендации при вступлении в КПСС, «позвоночное право» и т.д. В целом, это отрицательно сказывалось на нормальном течении служебной деятельности.

Дисциплина и долг как инструментальные ценности служебной деятельности получали широкое одобрение в России и СССР (строка 7 таблицы), поскольку служебная деятельность выполняется тем лучше, чем полнее отдает себя человек служебному долгу, в пределе жертвуя собой во имя его. В русской общественной мысли утверждалось, что «русский гражданин повинен своему отечеству служением и жертвенностью» [Ильин. 1992. Т.2, с.74]. А русский человек обязан прежде «служить земле своей, а не себе» [Гоголь. 1993, с.99].

Связанные с выполнением долга психические черты – терпеливость, неприхотливость, покорность, смирение, героизм и т.п. – были свойственны русским людям, были им понятны и симпатичны. Известному славянофилу казалось «страшнее и гораздо величавее Фермопил» поведение персидских вельмож, хладнокровно и без всякого принуждения бросавшихся в море во время бури, чтобы облегчить корабль и спасти царя (Ксеркса) [Леонтьев. 1991, с.179].