Уже в 1812 г., отмечал немецкий философ В. Шубарт, «когда Лаплас послал свою «Небесную механику» Наполеону…, он сопроводил ее гордым замечанием, что его система делает излишней гипотезу о Боге. Это то, к чему, в конечном счете, неудержимо стремилось европейское развитие с XVI века: сделать Бога ненужным. Уже Декарт охотно обошелся бы без Него, что справедливо подчеркивал Паскаль. Самому стать богом — вот тайное стремление западного человека, то есть повторить творческий жест Бога, заново перестроив мир на принципах человеческого разума и избегнув при этом ошибок, допущенных Божественным Творцом. «Если бы боги существовали, как бы я вынес то, что я — не бог? Значит, богов нет». В этих словах Ницше выболтал тайну Европы»[1596].

Постепенно изживал себя и аскетизм: «По мере того, как аскеза начала преображать мир, оказывая на него все большее воздействие, внешние мирские блага, — отмечал М. Вебер, — все сильнее подчиняли себе людей и завоевали, наконец, такую власть, которой не знала вся предшествующая история человечества. В настоящее время дух аскезы… ушел из этой мирской оболочки. Во всяком случае, победивший капитализм не нуждается более в подобной опоре с тех пор, как он покоится на механической основе»[1597]. «Там, где растет богатство, в той же мере уменьшается религиозное рвение…, — причина этого, по словам М. Вебера, заключалась в том, что вначале — повсеместно методисты становятся прилежными и бережливыми. Их имущество, следовательно, растет. Вместе с тем растут и их гордыня, страсти, любовь к плотским мирским утехам и высокомерие. В результате этого сохраняется лишь форма религии, но дух ее постепенно исчезает»[1598].

«Капитализм, — приходил к выводу Н. Бердяев, — есть практический атеизм»[1599]. «Современность так спокойна в своем атеизме, что в спорах о Боге уже нет необходимости», — подтверждал немецкий философ Ф. Маутнер, накануне Первой мировой войны[1600]. «Что касается современного капитализма, — подтверждал в 1925 г. Дж. Кейнс, — то он совершенно нерелигиозен. Он не имеет внутреннего единства, как и сильного общественного духа; чаще всего — хотя и не всегда — это просто масса людей, имеющих собственность и алчущих ее. Подобная система, что бы выжить, должна развиваться не умеренно, а по нарастающей»[1601].

Православие

Православие

Именно религиозные распри погубят русскую империю; вы завидуете силе нашей веры оттого, что судите о нас понаслышке!!!

Религия имела в России совершенно особое значение, несравнимое с тем, которое она приобрела на Западе: русским, «чтобы не погибнуть, надо было крепко держаться за веру»[1603]. Причиной тому, прежде всего, были крайне жесткие природные и географические условия страны, говоря о которых, Р. Чанселлор, первый англичанин, прибывший в Россию (в 1553 г.), писал: «По моему мнению, нет другого такого народа под солнцем, у которого были бы такие же трудные жизненные условия… Я не знаю такого края вокруг нас, где человек и животное выдержали бы все это»[1604].