Проблема заключалась в том, что Россия не могла просто взять и заимствовать передовой западный опыт в этой области, причина этого заключается в том, отмечал Бердяев, что «душа русского народа не хочет, чтобы Россия по европейским образцам прошла буржуазный период развития. Мы не могли уже верить в общечеловечность буржуазных идеалов и нас не пленяли плоды буржуазных революций на Западе»[1659].

И это было не частное мнение видного философа, а объективная особенность наиболее ярко выраженная и закрепленная в основах русской религиозной мысли. Ее отличие от европейской заключается, прежде всего, в особенностях трактовки идеи спасения, которая является центральной, поскольку она дает представление о смысле жизни: католическая церковь постулирует ее, как личное спасение избранных, прошедших через чистилище. И именно на личном спасении избранных построена вся философия протестантизма и либерального индивидуализма.

В русской душе наоборот, отмечал Бердяев, «есть какой-то особый, совсем не западный демократизм на религиозной почве, жажда спасения всем народом»[1660]: «Вся духовная энергия русского человека была направлена на единую мысль о спасении своей души, о спасении народа, о спасении мира. Поистине эта мысль о всеобщем спасении — характерно русская мысль»[1661]. Православие в религиозной форме постулировало эту мысль в идее общего, коллективного спасения всех, кто верует. В православии нет даже понятия о чистилище. Поэтому, для обеспечения развития общества, в соответствии с требованиями наступавшей капиталистической эпохи, русская духовная мысль, отраженная в особенностях ее религиозных основ, должна была выдвинуть свою собственную реформационную идею, которая вытекала бы из особенностей русского, православного религиозного сознания.

И именно на этот вызов, накануне отмены крепостного права, в 1855 г. ответил А. Хомяков, сформулировав понятие Соборности. В отсутствии творческой религиозной мысли в России, оно было развито выдающимися философами славянофильства в лице И. Киреевского, В. Соловьева, С. Трубецкого, Ф. Достоевского, Н. Бердяева, С. Булгакова и т. д. Идея Соборности вытекала из основных постулатов православия, в которых, по словам А. Хомякова, человек находит «самого себя, но себя не в бессилии своего духовного одиночества, а в силе своего духовного, искреннего единения со своими братьями…»[1662].

«Душа православная — есть соборность…, — пояснял С. Булгаков, — одно это слово соединяет в себе целое исповедание веры…, оно выражает собой самую силу и дух православной церковности»[1663]. По мысли Н. Бердяева соборность — это религиозная коммюнотарность — «общность и братство в отношениях людей», но сохраняющая личную субъектность и с этой точки зрения противостоящая коллективизму[1664]. С. Булгаков связывал философское «православно-церковное начало свободной соборности» с противопоставлением ее «протестантскому принципу индивидуализма»[1665].