– …долг каждого, – донесся голос Сагадеева. – …ругой стороны… …мертельно опасно, и у государя нет желания…

– Ступай вниз, – приказал я плотнику. – Там носят доски, надо заколотить окна первого этажа. Понял?

Мужичок кивнул.

– Чем быстрее, тем лучше, – добавил я. – До темноты. Двери пока не заколачивать, но доски держать.

Плотник, коротко поклонившись, закосолапил вниз.

– Теперь вы… – Я оглядел оставшихся. – Идете в распоряжение Лопатина, раз других дел нет. Что прикажет, то исполняете. Ну!

Толкая друг друга, мужики сыпанули по лестнице.

– Господин, – приотстав от остальных, обернулся со ступенек рыжеватый, – вы хоть скажите, нам-то как – хорониться или бежать?

Я задумался:

– Вечером с женами, с детьми перебирайтесь в деревню. Здесь вы все равно будете бесполезны. И до полудня даже не показывайтесь. Ясно?

– Ясно, – повеселел рыжеватый.

Рука его, направленная на меня, провела по воздуху сверху вниз.

И этот с Благодатью. Верят, что понадобится? А сам-то я верю? Нет, не верю совсем.

Обогнув скрывающий нишу выступ, я вышел в широкий коридор.

Серый свет лился в окна, серыми квадратами лежал на мраморных плитках пола. Было пусто и грязно, словно осенью, перед выездом в город.

У вторых, парадных, дверей в бальную залу стоял пехотинец. Увидев меня, вытянулся, перехватил винтовочный ремень.

Усатый, бывалый. Ус завит по старой пехотной моде.

– Что там? – спросил я его, качнув головой на двери.

Из залы слышался неразборчивый гул.

– Кричат.