Я вижу, как, присев в сторонке, Коста Ярданников тоже набирает жидкости во фляжку…

– Бастель!

Крик молнией входит между ушей.

Я качнулся и с трудом открыл глаза. Склеп. Труп пустокровника. Огюм Терст. Голос матушки звенит в голове.

– Что? – очнулся полковник.

– Зовут. – Я вытер кровь Петра Телятина с пальца.

– Куда?

Я помог Терсту встать с пола:

– Наверх. Видимо, с минуты на минуту стоит ждать штурма.

– Погодите, – полковник оглянулся на мертвеца. – Вы хоть что-то…

Я кивнул:

– Переговорщик, что был сегодня, это и есть Шнуров. А Мальцев… Некто Мальцев был чей-то кровник, им управляли.

* * *

* * *

Было уже совсем темно, силуэты флигелей плыли в вечернем сумраке в неизвестность. Высокие, по грудь, длинные и шипастые ряды костров казались валами, огораживающими замок. Трепетали огоньки запальных ламп. Вверху, в развидневшейся небесной вышине, несмело отвечали им звезды.

У боковых дверей нас ждали.

– Господа!

Усталый Штальброк торопливо запустил нас в дом. Едва мы прошли, двое жандармов принялись заколачивать вход.

Горели свечи. Коридор был уставлен мебелью, вытащенной из комнат. На окнах темнели щиты. Пахло деревом и заговоренной кровью.

– Стрельбу слышали? – спросил нас поручик.