– Не думаю.

– Так что? – сплел пальцы государь император. – Наши действия?

– Держать второй этаж кровью, – сказал Терст. – Вам, государь, и членам фамилий придется к тому же взять под защиту солдат и жандармов. «Пустая» кровь так же уязвима для пуль, как и всякая другая. Поэтому солдаты стреляют, а вы не даете дотянуться до них чужим жилкам. По возможности контратакуете.

Император опустил подбородок на пальцы и слабо улыбнулся:

– Недурно.

– Государь, – сказал я, – жилочную защиту необходимо ставить в два, а то и в три слоя. Семьям высокой крови, боюсь, не по силам накрыть дом сплошным пологом, и они будут вынуждены действовать локально. Вы сможете поставить «завесу» или «парус» вокруг?

– Меня хватит часа на три, – произнес император.

– Больше и не понадобится, – заверил его Терст. – А мы с Бастелем приготовим еще один сюрприз.

– Я распределю людей, – поднялся Сагадеев.

– А мы? – Отдернув гардину, Анна-Матильда Кольваро сошла к нам с возвышения. – Нас в расчет не берете?

За ней легко спустилась Мари в мужском костюме, которые сейчас специально делают для путешествующих девушек. А за Мари…

Я вздрогнул.

За Мари все в той же серой накидке, но без шляпки, открыв темно-каштановые волосы, стояла Катарина Эске.

Не уехала.

Не хватило места? Посадила отца и осталась? Или она здесь с отцом?

Захотелось взмолиться кому-нибудь: сущности, в которую верят в Европе, обзывая Богом, непременно с большой буквы, Ночи Падения, дэву, черту, Благодати…

Не уехала.

Сжалось сердце. Почему?

– Вам, барышни, – немигающим взглядом уставился на женщин Огюм Терст, – как и государю императору, придется быть здесь, в зале, и действовать отсюда. Шпионка, пехотинцы за пулеметом будут под вашим контролем.

– И государь император, – серьезно сказала Мари.