– Видишь что? – спросил я усатого пехотинца.

Тот приник к винтовке:

– Далеко. Оно как бы… – Он задержал дыхание, щекой приложившись к ложу, дослал патрон: – Вроде и мельтешит кто-то…

– Где? – насторожился я.

– Чуть левее от ворот.

Ствол винтовки качнулся.

Бух! Пехотинец послал пулю в видимую ему одному цель. Рядом тут же возник Тимаков:

– Попал?

– Да кто ж его знает?

Втроем мы всматривались в расчерченную искрами темень. В окнах справа и слева тоже напряженно застыли люди. Мне вдруг показалось, что кто-то прыгнул через огонь. Какая-то низенькая фигурка.

Пальцы Тимакова вцепились в мое плечо.

– Видел? – прошептал он.

– Карлик?

Еще несколько теней мелькнули на фоне пламени.

– К бою! – заорал Тимаков.

– Бей, бей! – Сагадеев, высунувшись из окна, разрядил в ночь револьвер.

Вразнобой грянули винтовочные выстрелы.

Гильзы заскакали по полу. От беспорядочной и частой стрельбы я едва не оглох. Совершенно непонятно было, находят пули своих жертв или визжат вслепую.

Темно.

– Господа, – обернулся я к фамилиям, – направляйте стволы жилками! Цельтесь через солдат.