А вот 105-миллиметровые гаубицы пришлось увезти далеко в тыл. Как говорил Сильвио, от буксируемых пушек тут не было толка. Спутники выщелкивали их раньше, чем они успевали сменить позицию после первого выстрела. Польза была только от самоходной артиллерии. Но и она не всегда успевала передислоцироваться. Удар мог накрыть батарею уже через двадцать секунд после залпа, причем спутники били и по точкам вокруг, с запасом.

Еще было целых два батальона бронированной пехоты. И очень много легковооруженных солдат, хотя правильнее было бы назвать их ополченцами. Были даже добровольцы, переброшенные из Центральноамериканских государств и с Карибских островов, даже с тех, которые были нейтральными. Их успели перевезти еще до замыкания блокады. Оказывается, они не только самбу с румбой умели танцевать.

Сидя в относительной безопасности командного центра на подземной парковке, бойцы изучали театр военных действий.

Люди не видели врага лицом к лицу, но вовсю шла война дронов. Летающие спутниковые корректировщики корпов – крохотные дрончики – попадались им каждый день. Повстанцы отстреливали их из электромагнитных противодронных ружей и из простых «Калашей». Ходили байки даже про воздушных лазутчиков, сбитых малышней камнями и свинцовыми пульками из рогаток. Четвертого ноября они пошли в рейд на территорию противника. Но пока что не во плоти. Незачем рисковать собой, если можно послать крохотного роботизированного разведчика.

Оператором дрона был француз по имени Шарль, похожий на сирийца. С трехдневной щетиной и на подбородке, и на голове. В палатке, где расположился пункт управления автоматикой, они сидели втроем – неподвижный француз, продолжением нервов которого являлся дрон, Софи и Максим. То есть техник, комиссар и военный эксперт, своеобразная «тройка». Снаружи стоял вооруженный караул.

Маленький ровер или, говоря иначе, «луноход» – не крупнее большой игрушечной машинки, но с хорошим запасом автономного хода, солнечным генератором и встроенной пушечкой калибра 5,6 мм – приближался к даун-тауну Мехико.

– А разве чертовы пылесосы, роботы и сенсоры «умных домов» не собирают и так эти координаты?

– задал вопрос Максим.

– Да, собирали все годы, но не для нас. Мы не можем добраться до этих данных. Именно по району Куаутемок. Нет доступа. Поэтому и приходится действовать, как дантисту через задницу.

Военспец только хмыкнул и замолчал.

Несмотря на возможность ведения огня, как боевая единица этот карликовый танк был почти бесполезен, а вот как разведчик – незаменим. Средства наблюдения таких роверов были куда более мощными, чем у обычных дронов. И у каждого внутри был набор из 80 микродронов, способных к самостоятельному полету. А еще он мог подключиться к локальным хранилищам, расположенным поблизости. На основе этих данных можно было сгенерировать трехмерную карту будущего театра военных действий. 360-градусная VR-панорама дала бы бойцам возможность видеть сквозь стены и ориентироваться на местности, как у себя в квартире.