А потом было молчание, затянувшееся, как петля на горле. Нейд сидел, вплотную придвинувшись к камину, и отстраненно пялился в огонь. Сжимал до синевы в пальцах глиняную бутыль с красным вином, пил прямо из горлышка. Украдкой тер расцарапанное горло. Иногда принц отворачивался, делая вид, что рассматривает что-то в окне, и часто моргал. Он уже несколько раз просил Жаворонка уйти: ему явно было неловко.
Рик тоже молчал, сидя на краешке стола; безотчетно тасовал карточную колоду и не уходил. Ждал, пока Альвир заговорит. Вообще-то, он и сам чувствовал себя досуха выжатым, – может, оттого, что использовал магию там, в коридорах, может, еще почему, – но вот так вот взять и уйти не получалось. Да и узнать сейчас нужно было многое.
Нейд с трудом сконцентрировал на Рике усталый, беспомощный взгляд.
– Слушай, ну будь ты человеком!.. Могу я один побыть, в конце-то концов? – выпалил он. Только слышалось за этими словами отчего-то совсем другое…
Жизнь бродяги и жулика много на что богата, только не на друзей, а потому личного опыта в таких вопросах у Рика не было… И все-таки если верить книгам, друзей в таком состоянии действительно не оставляют – с этим все ясно. Вот только ни в одной книге не сказано о том, как в подобном случае следует поступать с врагами.
Жаворонок спрыгнул со стола и вплотную подошел к принцу, оперся ладонями о подлокотники.
– Будешь тянуть время или начнешь говорить? – вкрадчиво осведомился он, старательно копируя начальника айханской тюрьмы, приходившего к нему в камеру за добровольным признанием. Серьезный был мужик, ему так и тянуло в чем-нибудь признаться.
– Притащил тебя на свою голову!.. – черно-серебряный попробовал отодвинуться. – Небом тебя прошу, не лезь! Не твое дело, в конце концов…
– Не моим оно было до тех пор, пока ты меня в него не втянул. А теперь поздно, так что выкладывай. – Он забрал у Лиара бутылку и тоже отхлебнул. Крепкое, зараза!
Тишина тоже была крепкой, густой – хоть ножом режь. Только часы в соседней комнате продолжали щелкать – ритмично и равнодушно. Что ж, кое-какие выводы из увиденного преступник мог сделать и сам.
– Ладно, давай так… Какого беса ты делал в Эверре во время войны?
Он закинул это просто так, наудачу, но, похоже, попал в точку. Несколько мгновений Альвир смотрел на него удивленно, почти испуганно.
– Ну, что?.. – наконец выдохнул он почему-то шепотом. – То же, что и все. Хотел спасти свою страну от чудовищ.
А потом плотину тишины наконец размело ко всем демонам. Принц заговорил торопливо и сбивчиво, то и дело обрывая сам себя и начиная откуда-то совсем с другого места. Он рассказывал, как притащился за отцовским войском на войну – сам, с обозами. Ирган был в бешенстве, но отсылать оказалось поздно: за спиной во всю уже поднимались партизаны, да и не так далеко маячили гвардейские отряды короля Феникса, – вот восьмилетний Лиар и вертелся у него в ставке, под ногами путался… Нейд говорил о том, как случайно увидел у Гаро схему скрытого коридора эверрской крепости, того, что ведет от площади к тронному залу, – и где только Сафир ее взял? – и, конечно, поперся туда в ночь штурма.