– Он – величайшее оружие в борьбе со Скверной, – заявила Пира.

Страж от души расхохотался.

– Сомневаюсь. – Его глаза снова впились в Эша. – Хм… этой песни я не знаю. – Потом дракон перевел взгляд на Холта. И снова у подростка возникло ощущение, что кто-то дотрагивается до его души. – И связь… такая чистая… – Казалось, это обстоятельство обеспокоило Стража. – Докажи, что говоришь правду.

Еще один изумрудный дракон шагнул к ним навстречу. На его шее висели виноградные лозы, и на каждой – нечто похожее на свертки из таких же больших листьев, что покрывали Броуда. Одна из виноградных лоз сползла с его шеи вниз и, заскользив по траве, остановилась перед Эшем. Сомкнутые листья развернулись, открывая ветку ежевичного куста. Колючек на ней было больше, чем ягод, а сохранившиеся плоды покрылись зеленой слизью.

– Хватит ли у тебя сил? – спросил Холт.

– Думаю, да, – ответил Эш. – Только на что-то маленькое.

Белый свет с таким ярким центром, что края казались совсем черными, собрался у его морды, и Эш осторожно вложил его в ветку. Как и ожидалось, куст исцелился. Колючки, съежившись, отвалились, а плоды увеличились в размерах и созрели.

Со стороны стаи раздалось удивленное рычание вперемежку с урчанием.

Глаза Стража расширились, и он склонил голову.

– Я судил слишком поспешно. Успокойтесь, – добавил он, взглянув на тех «изумрудных», что до этого угрожали Эшу. Но они уже отступили, так же низко склонив головы.

Холт, как и Талия, вздохнул с облегчением. Рейк кивнул и опустил оружие.

– Прошу простить поведение моей стаи, – проговорил Страж, но Холт ему не поверил.

– Нет, – заявил он. – Не прощу.

Рейк поморщился.

– Холт… – застонала Талия.

Подросток знал, что ведет себя неразумно. Броуд непременно бы его одернул, указав, что он снова думает сердцем. Но Холт ничего не мог с собой поделать. Если Пира изменила свое отношение к Эшу, значит, и дикие драконы тоже на это способны.

– Нельзя убивать таких, как Эш. Признайтесь, что не стали бы останавливать свою стаю, если бы мой дракон не обладал этой силой.

Холт почувствовал, как магия Стража снова вторглась в его душу, на этот раз это прикосновение было сильнее – как если бы целитель проводил внимательный осмотр.

– Возможно, ты прав, дитя, – сказал Страж почти печально, но, овладев собой, продолжил: – Подобные открытия будут очень интересны моему Старейшине. Ни один изумрудный дракон прежде не рождался с такими способностями. Мы почувствовали эту силу где-то далеко в лесу, и эта сила уничтожила частицу Хвори. Мы считали, что только Всадник в ранге Повелителя может обладать такой силой.