И тогда даже Оливи – как бы она ни была напугана, как бы ни была невинна, как бы ни была ошеломлена – смогла понять, что происходит нечто ужасное.

33 Говорит колдунья

33

Говорит колдунья

Сессадон

С уст королевы Арки не сорвалось ни слова.

Позади нее появилась еще одна фигура в капюшоне, которая встала рядом с молчаливой королевой. Когда она опустила капюшон, толпа увидела, что у этой особы темные, подозрительные глаза и черные волосы, перемежающиеся белыми кудрями. Выражение ее лица было непроницаемым, но все же оно было недобрым.

Верховная Ксара тихо сказала так, чтобы не услышала толпа:

– Что это? – Она обратилась не к женщине, опустившей капюшон, а к королеве Арки, которая по-прежнему ничего не говорила.

– Не беспокойся о ней, – сказала женщина с откинутым капюшоном. Она подняла палец, провела им по воздуху небрежным, почти ленивым движением, и королева Арки упала.

Ропот прокатился по помосту, когда она рухнула на землю, как кукла. Когда она опустилась на землю, капюшон упал с ее лица, и бормотание перешло в крики.

Королева была не просто мертва, а полностью истощена. Плоть едва держалась на ее костях. Глаза стали высохшими и белыми. Оставшиеся волосы, тонкие, как трава, клочьями рассыпались по плечам и капюшону. На шее висело синее ожерелье в виде змеи, но оно упало, когда труп рухнул. От шеи почти ничего не осталось.

Недалеко от помоста, в зоне, отведенной для делегации Арки, закричала молодая женщина с белой прядью в волосах.

Женщина с откинутым капюшоном сделала еще одно движение, и голова той, что с белой прядью, качнулась назад, как будто ей дали пощечину. Она с криком упала на землю.

– Одно предупреждение, – пробормотала женщина с откинутым капюшоном. – Второго не будет.

Девушка с расширенными от ужаса глазами смотрела вверх, ее взгляд метался от одного лица к другому. На щеке у нее красовался контур красной и грубой руки.

– Сейчас, – сказала незнакомка. Ее руки сплели в воздухе узор, витиеватый и в чем-то прекрасный, пока толпа восторженно слушала ее.

* * *

Ее магия разума сработала идеально, даже в такой большой толпе, с удовлетворением подумала Сессадон. Она чувствовала укол неуверенности, собираясь применить столь масштабное заклинание разума, но успех опьянял. Она немного успокоила тысячи умов, стоявших перед ней, сделав их более восприимчивыми, так что она могла быть уверена, что ее слова упадут на плодородную почву. Они не были загипнотизированы или контролируемы. Не в этом была ее цель. Они были просто открыты. Остальное должны были сделать ее слова. Это была последняя задача, которую она поставила перед собой перед захватом власти.