– Королева Паксима, дипломат и посредник, – сказала Верховная Ксара.

– Да.

– Привела ли ты всех пять королев со всего известного мира, чтобы они исполнили свои роли сегодня?

Голос женщины звучал гордо и решительно.

– Привела.

После паузы жрица произнесла:

– Королева Бастиона, писарь нашего священного обряда.

– Да, – раздался поблизости молодой голос.

– Готова ли ты записать все то, что сегодня произойдет?

– Готова.

– Королева Скорпики, полная боевого духа и силы.

– Да, – в этом голосе звучала безусловная ярость, нотки вызова, которых она не слышала ни у одной из других, как будто голос женщины был выкован из железа.

Верховная Ксара спросила ее:

– Принесла ли ты священный клинок Святой для священного обряда, который сегодня ждет нас?

– Принесла.

Оливи снова открыла глаза, она не могла заставить себя держать их закрытыми, и увидела толстый железный клинок, более грозный, чем она ожидала. Рукоять из чистой, белой кости была так близко, что она могла почувствовать ее запах. Пахло смертью.

– Королева Арки, – обратилась Верховная Ксара официальным, провозглашающим тоном, – я призываю тебя стать устами Хаоса.

И ничего не произошло.

Пауза удлинялась и растягивалась, разворачиваясь под только что посветлевшим небом, и казалось, что она длится вечно. Остальные королевы откликнулись на призыв жрицы с немедленной, абсолютной уверенностью. Сначала первая, вторая, третья – все они вышли вперед и ответили, как только Верховная Ксара заговорила.

На этот раз не было ни движения, ни действия, вообще ничего. Единственным ответом была тишина.