Она сделала паузу, чтобы убедиться, что они все слышали. Они услышали, и она продолжила:
– Я могущественнее, чем Сестия, которой некоторые из вас поклоняются. Сильнее, чем Скорпион, которого вы, воительницы, восхваляете. Я могущественнее жизни, войны и самой смерти. Смотрите.
Она вырвала священный клинок из руки Верховной Ксары. Поразительно, но женщина не отпустила его, и Сессадон восхитилась этим. И появилось что-то столь же сильное, что заставило ее захотеть убить жрицу за ее непослушание.
Но ей было все равно, ослабила ли эта идиотка свою хватку; все, что ей было нужно, это нож, и если к нему прилагался человек, то так тому и быть. Она щелкнула пальцами и заставила нож направиться в нужное ей место. Жрица попятилась назад. Сессадон на мгновение задержала нож и жреца, покачивая их взад-вперед между двумя жертвами, а затем приняла решение.
Когда нож по самую рукоять вошел в грудь юноши, жрица упала на колени с резким, тихим вскриком.
– Какому бы из ваших богов вы ни поклонялись, он не сравнится со мной, – воскликнула Сессадон, ее голос был надменным и властным. – Я могу отменить дары Богини Изобилия. Я могу создать Хаос, который сравнится со всем, что Велья уже создала и когда-либо создаст. Я могу принести смерть и отправить любого, кого пожелаю, присоединиться к Эреш в Подземье так же легко, как могу подумать об этом. Кто будет следующей? Одна из ваших королев? Они лгуньи, ваши королевы, и лицемерки. Я знаю все их секреты. Рассказать вам об их развратном поведении, об их запретных желаниях? Как они убивали, добиваясь власти? Об их хитрости и обмане? Или я окажу услугу вам, жителям каждого из этих безрассудно созданных королевств, и убью их всех?
Повсюду раздавалось эхо, одни звуки вырывались на свободу, другие сдерживались. Сессадон слышала каждый из них, ее магия разума была настолько настроена на толпу, что она могла чувствовать их всех одновременно. Зрители, королевы, девочка, привязанная к костяному ложу, ровесница Эминель. Она кричала всей душой, но почти не издавала звуков, она едва дышала, взгляд был диким.
Теперь они были в ее власти. Или, как она поняла, большинство из них. Позади раздался толчок: кто-то сопротивлялся ей, кто-то уклонился, оттолкнулся от ее захвата. Она повернулась.
– Пожалуйста, – сказала королева Паксима, ее густые черно-седые локоны струились по спине, как полотно, ее пергаментная кожа покраснела от ужаса, который явно видела Сессадон. Ей было страшно, но она боролась с ужасом так же, как и с воздействием Сессадон.
– Пожалуйста, что? – «