Улыбка Адриано увяла, и Белла понимала, почему. лёд в голосе Одили не стаял ни на волос. Даже Флора снова опустила взгляд, а Винсент поглядывал на неё с опаской, словно на борт забралась одна из русалок. На мгновение даже Белле показалось, что в потемневших зрачках Одили плещется неумолимая вода.

– Вы едва не убили моего брата, – сказала она совсем тихо. – И считаете, что это то, о чём можно забыть?

– Мы правда приняли его за Альба, – тоже негромко сказала Флора, и впервые Белла услышала в её голосе что-то похожее на раскаяние.

– Мне неважно, с кем вы его спутали, – всё так же ровно отозвалась Одиль. – Если бы не Ксандер, он был бы мертв.

– Одиль, – выдохнул Ксандер, – я…

– Подожди, принц, – вдруг сказал Винсент. – Mejuffrouw права. Альба – это Альба, иберийцы… – он махнул рукой, – в общем, мы виноваты. – Он неловко поклонился. – Я могу только просить прощения, mejuffrouw.

Одиль наклонила голову, его слушая, словно размышляя – и Белла вдруг поняла, не веря глазам и ушам, что она не станет возражать. Справедливости ради, согласиться она тоже не согласилась, но с Беллы и этого было достаточно.

– «Альба – это Альба», – повторила она, чеканя каждое слово. – Вы считаете это оправданием?

Винсент резко шагнул в её сторону, сжав челюсти так, что заходили желваки. Адриано вскочил и тут же столкнулся с Ксандером, тоже вставшим на пути фламандца. Лодка опасно качнулась, и Белле пришлось ухватиться за какую-то канатную снасть, чтобы не упасть. Раздался противный скрежет. Может быть, это была мачта, но она невольно глянула в сторону – и увидела, как луч маяка скользнул по чешуе совсем рядом. Лодку, вдруг осознала она, никто не пришвартовал, и все они не заметили, что её отнесло от пирса.

– Мориц был моим другом, – глухо, сквозь зубы, процедил Винсент. – Моим братом почти, нас моя мать в одной колыбели качала! И ты, сеньора, – это слово он выплюнул, – считаешь, что я перед тобой буду оправдываться?

– Винсент, – предостерегающе вмешался Ксандер, кладя руку ему на плечо – но тот её тут же стряхнул.

– Что, Ксандер?! Или ты тоже скажешь, что убийцам твоего брата всё должно сойти с рук? Если хочешь знать, – он сделал ещё один шаг, уже вплотную к своему принцу, и Флора повисла на его руке, на что он не обратил внимания, – с ними не разговоры разговаривать надо, а топить, где видишь! И Мориц тебе то же сказал бы!

– Морица здесь нет, – сказал Ксандер негромко.

– И тому виной Альба!

– И что, если я? – обронила Белла с той надменностью, которой её так долго учили.

Мориц с ней играл и проиграл. Да, это было жестоко, но такова её проклятая суть. И почти смешно: деревенщина фламандец всерьёз считает, что имеет право призвать её, Альба, к ответу?