«Мориц был моим другом» вдруг снова эхом отозвалось у неё в ушах. А этой женщине он был сыном. Что она знает о смерти Морица? Что говорил ей Ксандер и о чём умолчал? Кого она видит, глядя на Беллу – просто одного из безликих врагов или убийцу её старшего сына?

И добрый грустный Йонатан ван Страатен – кого видит он?

– Вы ещё бродите? – высокий лоб Августы прорезали морщины от резко поднятых бровей.

Белла опомнилась – и прежде чем заговорить, расправила плечи.

– Мне нужно видеть моего кузена.

– Это невозможно, – возразила хозяйка дома. – Дон Фелипе уехал.

Ксандер тоже нахмурился, отчего стал на неё похож.

– Но он собирался тут ночевать, – уточнил он. – Ты же сама…

– Должно быть, – уголки её губ поднялись в бесстрастной улыбке, – он решил, что наше приглашение не так уж привлекательно. Так или иначе, он уехал домой, и сказал, что сообщит, как следует поступить, завтра.

– Прекрасно, – сказала Белла, стараясь, чтобы это вышло так же царственно. – Тогда мы отдохнем и подождем вестей. Доброй ночи, госпожа ван Страатен.

Даже Августа не могла проигнорировать такое обращение, с удовольствием отметила Белла, услышав ответное пожелание – корректное, хотя и морозное. Сына она поцеловала в подставленный лоб, прежде чем снова исчезнуть за дверью, и Белла снова оказалась в темноте, в доме, где было исчезающе мало друзей.

– Что вы там застряли?

Одиль выглядывала из только что распахнутой двери, тёплым золотым пятном осветившей коридор. Адриано вышел из-за её плеча; на руках его сопела Пепе, явно так и заснувшая, не оставив свой пост. Венецианец улыбнулся, приложил палец к губам и прошёл по коридору к её комнате мимо притихших друзей.

– Надо идти спать, – предложил Ксандер, отвечая на вопросительный взгляд ожидающий их Одили. – Утром, – добавил он тише, должно быть, только для Беллы, – будет время ещё раз подумать обо всём.

– Что ж, мысль правильная, – сказал Адриано, уложивший девочку, прикрыл за собой дверь и зевнул так, что Белла подивилась, как он челюсть при этом не вывихнул. – Слушай, Сандер, а эти твои русалки, они не ядовитые? А то они тут меня куснули, это не опасно?

– Нет!

Ответ был единодушным от всех троих; они переглянулись. Первым усмехнулся Ксандер, потом почти беззвучно хихикнула Одиль, и когда Адриано тут же последовал её примеру, Белла не удержалась тоже. Они стояли посреди коридора, ночью, одетые во что под руку попалось, мокрые; у самой Беллы ещё леденели ноги, но она почувствовала себя усталой, но счастливой, как будто её что-то долго что-то держало под водой и наконец отпустило.