Я подскочил на постели, сел. Голова кружилась, перед глазами поплыли красные жаркие круги.

– Угу… – сказал Бреннер. – Похоже, он тебя оживил.

Лучше бы я умер.

– Зачем ты это принес? – Я отодвинул его руку с камнем.

– Откуда мне знать, может, ты жив, пока этот камень под кроватью.

– Выбрось! Выбрось! И пулю тоже!

– Ладно, ладно …

Бреннер бросил камень в угол комнаты, и тот запрыгал, загрохотал по полу. Я опять упал на подушку. Сердце билось, будто я бежал, хотя вообще уже не должно было биться.

– Значит, я десять дней здесь?

– Угу.

Я собрался с духом:

– Они приходили?

Бреннер понял, о ком я.

– Нет.

– Ни разу?

– Нет. – Бреннер смотрел в сторону. – Врать не буду. Никто не приходил, ни Государь, ни Княжны.

Напрасно меня оживили.

– Но Государь каждый день справляется о твоем здоровье, – спохватился Бреннер.

– Доложи ему, что этот Распутин-Кошкин здесь.

– Доложу, – сказал Бреннер.