Я нахмурилась, но промолчала.

– Я предложу вам выбор, Тина, – продолжил зен Дангир после паузы. – Или вы содействуете следствию, рассказываете о произошедшем и всех соучастниках, а они, уверен, были. И мы быстро и по возможности без последствий во всем разбираемся. Или же я буду вынужден передать дело на Королевский суд. Как думаете, рады будут ваши родители узнать о ваших ночных вылазках к источнику магии Королевства?

– Не надо им говорить. У вас нет никаких доказательств! – Слова ректора всерьез встревожили, и я судорожно пыталась найти выход. – Не думаете ли ведь вы, что дариям понравится, что наследницу безо всяких на то оснований заперли как преступницу?

Дангир усмехнулся:

– Уверен, что им не понравится. Все это. – Ректор встал и обвел комнатушку взглядом. Затем вновь посмотрел на меня и очень строго, холодно произнес: – Подумайте хорошенько, Тина. Я дам вам время на размышления, используйте его с толком.

И он ушел. А я в бессильной ярости заходила из стороны в сторону. Обрывки мыслей жалили, словно ядовитые мары. Доказательств у них нет, при мне ничего не было, никаких улик! Накопители унес с собой Лестор. Маме нельзя волноваться. Меня ждут на балу, в конце концов! А я сижу здесь, в холоде и беспомощности.

Через какое-то время на смену злости пришли отрешенность и пустота внутри. Что толку колыхаться, если ничего изменить нельзя? Выбить дверь мне не по силам…

– Тина, ты в порядке? – В глазах подруги читалось беспокойство.

Я так глубоко ушла в себя, что даже не заметила, как она пришла!

– Зара! Не ожидала, что тебя пропустят.

Подруга крепко обняла меня и шепнула:

– Я пообещала, что попытаюсь уговорить тебя сознаться.

– О, ну тогда передай им, – я многозначительно взглянула на патрульного, вошедшего вместе с Зарой и замершего у двери, – что я сознаюсь. – Зара приподняла брови. – В том, что страдаю неизлечимой формой сомнамбулизма.

– Чего?

Она села в кресло (хорошо хоть Дангир не забрал его!) и уставилась на меня с удивлением.

– Эм, лунатизма.

– Тина, ты меня пугаешь.

– М-да. Короче, я хожу во сне, в Орте ведь тоже так бывает, да?

– Тина, у тебя, наверное, жар. Они держат тебя в ужасных условиях, я все передам ректору! Пусть скорее уже разбираются во всем и выпускают тебя! Иначе я окончательно свихнусь. Не могу больше одна, даже Твик куда-то подевался. И твоя Эльза, и…

Она вдруг всхлипнула, и по ее щекам потекли слезы.

– Эй-эй! Зара, ну чего ты? Перестань! Все наладится.

– Я не видела Ерика уже несколько дней, и никто не видел. Он не появлялся в комнате, не ходил в столовую и на занятия. Тина, я знаю, что-то случилось! А теперь еще и тебя обвиняют непонятно в чем. Какой-то непрекращающийся кошмар!

– Так-так, как это никто не видел? Я же… – Патрульный кашлянул, и я осеклась. – Он обязательно найдется! Уверена, все хорошо! И со мной тоже ничего не случится.

– Пропал еще кое-кто. Этот твой друг, Лекс. Всех опять допрашивают, на этот раз и о нем тоже.

– Да уж, учиться оказалось веселее, чем я предполагала, – с грустью улыбнулась я.

– Тина, обещай, что ты выкрутишься.

– Даже не сомневайся!

После Зары до самого позднего вечера больше никто не приходил (если не считать конвоиров, молча принесших обед и ужин строго по расписанию). Я уже решила, что ректор в самом деле дает мне подумать (или, вернее, одуматься) в одиночестве. Но нет. Анир все-таки заглянул. Виноватым он не выглядел, но и обида на него успела улечься.

– И что? В этот раз даже не позовешь на прогулку? – хмыкнула я.

– Уже нет, – покачал он головой.

– Ну да, у меня теперь есть кресло. Гляди, какое шикарное. Никуда ходить не нужно, сиди наслаждайся.

– Тина… Все серьезно, можешь ты это понять? Если ты не сознаешься, они применят ментальное воздействие и все равно все узнают!

– Это то, от которого можно умственно отсталой стать? Не посмеют.

– Если бы речь шла только о внутренних делах Академии, то нет, думаю, не зашли бы так далеко. Но речь о достоянии Королевства! Ни зен Дангир, ни тем более я уже ничего не решаем. Мое положение здесь, знаешь ли, тоже весьма шаткое.

– Да неужели?

– Даже удивительно, что ректору так долго удается сдерживать королевских следователей, – проигнорировав мое ехидство, продолжил Анир. А потом опустился прямо на пол, опершись спиной на мою койку. – Ты не хочешь меня услышать.

– Я слышу. И благодарна за информацию. Я что-нибудь придумаю.

– Хорошо. – Анир чуть скривился. – Если собираешься договориться с за́мком и сбежать через несуществующую дверь, то поторопись, – сказал он и поднялся.

Не коснулся, даже не взглянул! Просто ушел.

– И что теперь, ваше высочество? – спросила я себя и лишь с трудом поборола желание побиться головой о стену.

На следующий день меня снова удостоил чести ректор Дангир. Посмотрел на насупленную молчаливую меня, угрюмо хмыкнул и велел собираться. Звучало это предложение несколько комично, при себе у меня не было решительно ничего, что можно было бы собрать, однако я кивнула. И даже попросила:

– Не волнуйте маму. Ей нельзя.

– Раньше об этом нужно было думать, – ответил на это ректор и ушел.

А уже через пару минут за мной пришли знакомые патрульные и без лишних слов потайными коридорами вывели из Академии.

Дварты, портал – всего через час я была дома, во дворце. Невероятно. До сих пор трудно поверить, на что способна магия.

Передав меня стражникам, патрульные исчезли, а я, пожалуй, впервые за всю эту историю с источником почувствовала себя по-настоящему виноватой. Даже не так: почувствовала себя в самом деле преступницей. Неприятно. Очень.

К счастью, отвели меня не в темницу, а прямиком в кабинет отца.

– Здравствуй, принцесса, – поздоровался он, и на душе стало еще хуже.

– Мама знает? – пискнула я.

– Нет, пока не знает. Но тебе придется объясниться, – сказал отец и жестом указал на кресло.

Я вздохнула. Придется врать еще и ему. Я никогда не была примерной наследницей, регулярно сбегала из дворца, временами плевала на протокол, порой не прислушивалась к советам… Но я никогда в открытую не врала отцу! Не приходилось, он и так отпускал, да еще прикрывал перед мамой и придворными. А теперь…

– Ну, – поторопил он, и я вздохнула еще раз.

– Я пробралась к источнику. Случайно догадалась, как это сделать, и захотела посмотреть. И попалась. Признаться не могла, иначе пришлось бы объяснять, как удалось проникнуть.

– Это все?

Кивнула.

Отец смотрел с подозрением. Все-таки он король, и обмануть его не так просто.

– А в глаза не смотришь.

– Мне стыдно. Прости.

– Ладно, можешь идти. Обрадуй маму. – Он все-таки улыбнулся. – Хоть перестанет переживать из-за твоего платья. Мне уже пришлось уволить нашу портниху и нанять новую, так что…

– Спасибо, – все еще не до конца веря, что так легко отделалась, пробормотала я.

Встала, дошла до двери, обернулась:

– Папа…

– Больше так не делай, Тина. Если захочешь еще что-нибудь «посмотреть» – мы найдем другой способ.

– Прости.

Глава 18

Глава 18

Мама, конечно, очень обрадовалась. Оказывается, она и сама хотела позвать меня во дворец пораньше, чтобы успеть подготовиться к балу, но решила не отвлекать от учебы.

– Итан всегда замечает всякие мелочи, смены моего настроения, потаенные желания… – Она улыбалась и, казалось, уносилась мыслями куда-то далеко. – Ты поела? Готова к примерке?

Готова к примерке? К такому я никогда не готова, но согласно кивнула.

В малой гостиной нас ожидали всего двое – судя по всему, новая портниха и служанка.

– Я отослала пока подмастерьев, позовем их перед самым балом, – объяснила мама.

– Как скажешь, – не стала я возражать.

– Тогда начнем! Вот это жемчужное должно смотреться очень элегантно и тебе пойдет, – сказала мама, подходя к вешалке.

Я зажмурила глаза, распахнула, проверила люстры.

– Тина? Примеришь?

Я пожала плечами. Почему бы не примерить. Какая, собственно, разница, жемчужное или золотистое?

Однако мама, кажется, что-то заподозрила.

– Не нравится жемчужный? – спросила она, хмурясь.

– Нравится.

– Тогда фасон?

– Да нет же.

– Но что тогда? Не понимаю. Ладно, мы все равно приготовили два платья. На выбор. Шейла, доставай бирюзовое!

Портниха хитро блеснула глазами и сняла с другой вешалки…

– Бирюзовое, да? – спросила я, в шоке разглядывая ярко-красное платье. – И давно?

– Что «давно»? – не поняла мама.

– Давно оно бирюзовое?

Портниха прыснула, я осадила ее злым взглядом и подошла к маме, приобняла.

– Очевидно, дело в тебе, во мне или… в платье. Платьях. Может, кто-то их заколдовал?

– Хочешь сказать, оно не бирюзовое? – с совершенно растерянным выражением лица уточнила мама.

– Красное, – призналась я. И тут же добавила: – Красный мне тоже пойдет.

– Что ж, это многое объясняет, – вздохнула мама, окидывая взглядом гостиную. – И пожалуй, стоит вернуть Тензи. Итан ее, кажется, отослал?

– Угу, – кивнула я. – Это ерунда. Позовем папу?

– Давай, – согласилась она.

Видеть маму такой потерянной было жутко. Обычно она буквально лучилась бодростью и позитивом, а тут будто разом потускнела. И все из-за несчастных платьев! Что стоило мне смолчать?

Появление папы немного исправило ситуацию, а потом он настоял на осмотре у целителя. Настоящего, с истинной магической силой.

Маме пришлось согласиться, хотя до этого она старательно избегала целителей, опасаясь, что их воздействие как-то не так скажется на ребенке. Да и вообще, все-таки для Орта она оставалась иномирянкой. Сколько себя помню, рядом всегда был королевский лекарь, отлично подкованный в своей науке безо всякой магии. Впрочем, раньше и ничего странного не случалось.