Когда целитель закончил и позволил нам зайти, мама выглядела умиротворенной и радостной. Мы с папой переглянулись.
– Все хорошо, – рассмеялась мама. – Оказалось, это наши дети шалят.
– Дети?
– В каком смысле? – спросили мы с папой одновременно.
– У меня две новости. Или три? Впрочем, одно истекает из другого…
– Адриана, – попытался папа вернуть маму к реальности.
– Да, дорогой?
– Новости.
– У нас двойня, – широко улыбнулась мама. – И наши девочки до того одаренные, что уже сейчас воздействуют на меня так, что я… Ну, например, вижу все несколько иначе.
– Одаренные?
– Девочки?! – Мы с папой воскликнули опять одновременно.
– Прости, дорогая, но наследовать трон придется тебе.
Она снова улыбнулась, а папа посмотрел на нее с такой нежностью во взгляде, что я решила им не мешать.
Подумать только, двойня! На целого ребенка больше, чем ожидалось! И что стоило хотя бы одному из них оказаться принцем? Наследным. Ы-ы-ы…
Надо ли говорить, что с примерками на этот день было покончено? Как, собственно, и с настроением. Лучше бы у меня оставалась надежда… Не хочу ничего наследовать! Жить и работать в этом серпентарии! Кстати о змеях, где, интересно, моя йаранка? Будет ли скучать, если я не вернусь в Академию? А как туда вернуться после случившегося?
Оставшиеся до бала дни я откровенно унывала и, чтобы не портить маме настроение своей физиономией, большей частью отсиживалась в комнате. Наедине с собой в четырех стенах становилось совсем невыносимо. Казалось, жизнь разваливается на части. Вместо вполне конкретных и ясных целей и способов их достижения пришла мутная неопределенность и размытые, не до конца понятные мне самой желания. В общем, я раскисла и расклеилась, а вынужденная изоляция усугубила состояние. До такой степени, что предстоящему балу я была даже рада! Если бы еще не ожидающиеся толпы малознакомых и совсем незнакомых приглашенных, необходимость держать лицо, напялить улыбку и старательно изображать принцессу. А для всего этого вытерпеть издевательства служанок и помощниц модистки.
– Я надену золотистое, но без нижней юбки и кринолина. Нет. Не люблю пышное, и мне нравится, как оно струится. – Отстаивать свое приходилось буквально с боем. – Оставлю распущенными. Они все равно слишком короткие. Не надо. Мне так нравится. – И последний аргумент: – В конце концов, это мой день рождения и бал в мою честь!
– Конечно, милая, – улыбнулась зашедшая ко мне мама. – Я даже не буду настаивать. Все равно из Академии почти никого не будет, чтобы тебя узнать, а если ты решила окончательно сменить образ Валенсии на…
– Подожди. Что значит «почти никого»?
– Ректор Дангир, разумеется, приглашен. Он не последнее лицо в королевстве, мы не могли его не пригласить. Тем более он все равно знает, кто ты. Ну и Анир. Учитель Зелт не дал точного ответа, он, кажется, в отъезде сейчас.
– Что? И Анир тоже приглашен?
– Что-то не так? Вы разве не познакомились в Академии?
– В том-то и дело! Ладно, давайте вашу магию и длинные волосы, – повернулась я к помощницам. – И макияж.
Мама улыбнулась, явно превратно истолковав мое решение. Уж точно не прихорашиваться перед драконом я собиралась, а маскироваться!
Что сказать? В результате стараний умелых девушек и особому зелью, которое мгновенно впитывалось в кожу головы, не оставляя никаких следов, мое каре действительно превратилось в красивые сияющие локоны, прихваченные сзади драгоценной заколкой, а сама я… ну, превратилась в принцессу. Опять. А ведь, оказывается, я успела привыкнуть быть простой студенткой! Никуда не бежать и не менять бесконечно личины.
И все-таки платье мне шло. Смуглая кожа словно мерцала в его обрамлении, глаза подозрительно блестели, а на лице притаилась улыбка. Удивительно.
Гости прибывали, я заученно улыбалась и источала доброжелательство. К счастью, необходимость личной встречи всех и каждого прописана не была, и родители быстро отпустили меня танцевать, а чуть позже ступили на паркет и сами. Официальная часть поздравлений и представления меня собравшимся началась позже, когда церемониймейстер дал дариям знать о последних прибывших.
Родители заняли троны, и после их короткой речи я торжественно вышла из-за импровизированных кулис. И тут же натолкнулась взглядом на знакомые ярко-голубые глаза. Изумленные, неверящие. Я сразу отвела взгляд в надежде, что мне лишь показалось, что Анир не узнал меня.
– Анир, как я рада! – радушно улыбаясь, позвала его мама. – Ты так и не заехал к нам.
– Простите, – чуть поклонился он. – Я тоже очень рад.
– Ты изменился, – заметил отец. – Так возмужал, стал серьезным.
Да уж, Анир действительно будто закаменел.
– Он всегда был серьезным! – не согласилась мама. – Но теперь, конечно, перед нами настоящий мужчина и сильнейший маг. Мы скучали, Анир. И не только мы.
Мама повернулась ко мне, и на мгновение мне показалось, что она скажет обо мне, вот так запросто выдаст. Но я ошиблась. Все из-за тех же кулис на большой подушке вынесли маминого любимца – шестилапого белоснежного Кушака.
– Помнишь его? – улыбнулась она.
– Кушак, дружище! – Кажется, Анир действительно обрадовался, даже улыбка на этот раз вышла искренней. – Как можно его забыть? Этот мохнатик был рядом в самые трудные времена.
– Верно, когда тебе было плохо из-за дара провидения и потом, из-за силы Армагара, он оставался с тобой.
– А потом вдруг стал отстраненным и беспокойным, бегал по дому учителя и верещал до тех пор, пока тот не понял, чего зверек хочет. Вернее, куда. К своей спасительнице и хозяйке. Да, малыш? – спросил Анир, поглаживая Кушака. – Здесь ты стал нужнее?
– Да, когда Адриана забеременела, – пояснил отец. – С тех пор не отходил ни на шаг. Да и Валенсия выросла под его чутким присмотром. Правда, дочь?
Я украдкой бросила взгляд на Анира и чуть кивнула. Узнал или нет? Вон и отец ухмыляется, явно понимая, что мы с драконом давно знакомы…
– Нет, нет, нет, в такие моменты я чувствую себя жутко старой. И толстой! – обиженно шепнула мужу мама.
Тот хмыкнул, потом ласково приобнял ее и погладил по ладони. И мама тут же залучилась, словно бы засветилась изнутри. Кошмар просто.
– Что же вы, не робейте, музыканты уже вовсю стараются, – улыбнулся нам отец. Нам! Явно намекая на совместный танец. И Анир, разумеется, не посмел перечить королю. Подал мне руку галантно, даже поклонился!
Только вот скупое «ваше высочество» прозвучало у него с издевкой. Точно узнал!
Шаг, поворот, касание… Его губы плотно сжаты, на скулах играют желваки.
– Ничего не скажешь?
– А должен, ваше высочество? – Он отступил, чуть поклонился, снова приблизился.
– Анир…
– Хорошо. – Он вдруг остановился. Сбился. Снова повел. – Как ты сюда попала?! Вернее… Ты действительно принцесса Валенсия?
– К несчастью.
– Невероятно. И зачем этот маскарад с Академией? Я не понимаю, объясни. Так теперь развлекаются принцессы?
– Может, для того, чтобы не слышать вот это язвительное «принцесса»? – огрызнулась я.
– Ты врала.
– Это называется инкогнито.
– Ты взломала путь к источнику, а теперь… – Он осекся. – О, понимаю, тебе ведь не пришлось взламывать, верно?
– Я не собираюсь это с тобой обсуждать.
– Ну разумеется. Если уж ты, сидя в камере, не собиралась, то теперь…
Анир снова замер, отпустил мою руку. Я вопросительно изогнула бровь.
– Танец закончился, ваше высочество.
И, поклонившись, он развернулся так быстро, что его спина мелькнула и тут же скрылась с глаз.
Хотелось рычать. А еще самую малость – догнать и все-все объяснить.
Вместо этого я отвергла приглашение на очередной танец и украдкой выскользнула из бального зала. А ведь собиралась веселиться! Наивная. Мама рассказывала, как отмечают дни рождения на Земле. У меня никогда не было ничего подобного. Только лживые улыбки и протокол.
Усмехаясь собственным мыслям, я сама не заметила, как оказалась у кабинета отца. Да, после официальной части приема мы частенько сидели тут втроем. Ели сладости и смеялись. Только вот друзей в стенах дворца у меня никогда не было, а тех, кого я считала таковыми, ни за что не пустили бы в эти стены.
В полумраке медленно ступая по паркету, я дошла до окна. Наверняка будет фейерверк, но мне положено восхищаться зрелищем из сада вместе с гостями. А жаль, лучше бы осталась здесь. Кабинет отца всегда был единственным местом во дворце, где я чувствовала себя безмятежно, уверенно. Защищенной от косых взглядов и злых шепотков.
Постояв немного у окна, я двинулась вдоль стены, провела по выступающей дверце книжного шкафа, коснулась полки и… вздрогнула от ударившей по ушам сирены. Где-то сработала сигнализация.
Метнувшись к двери, выскочила в коридор. Кто знает, какие средства защиты установили во дворце за время моего отсутствия. Не хотелось бы оказаться запертой в кабинете.
По коридору пробежали лакеи, кто-то из гостей. И Анир.
– Ты!
– Что случилось?
– Скажешь, на этот раз ты тоже ни при чем?
Я насупилась. Повторила вопрос.
– Взломали хранилище, – ответил за Анира подошедший страж. Его я знала, он был приближенным отца. – Входы оцеплены. Вам лучше пока побыть у себя, ваше высочество. Боюсь, праздник на этом окончен.
Я кивнула, и страж устремился дальше по коридору. Анир остался. Он смотрел пристально, хмуро, и в его взгляде отчетливо читалось подозрение.