Вдохнула, медленно выдохнула.

– Почему ты больше не злишься? – спросила я, насупившись.

– Решил сменить тактику, – усмехнулся Анир.

– И как? Работает?

– Посмотрим.

Он улыбнулся, приблизился и, готова поклясться, собирался коснуться! Только вот снова нахмурился, дернул головой и пошел к двери.

– Принесу тебе поесть, располагайся.

И как все это понимать?

Я бы спросила его, только Анир уже ушел.

Делать было нечего, в растерянности я походила по комнате, потом осмотрела захваченные из дворца вещи. Записи отца так и манили их изучить, а вот взятой одежды явно будет мало даже для непритязательной простолюдинки Тины.

Интересно, как много Аниру потребуется времени, чтобы раздобыть в такой час еды? Ужин, судя по всему, уже был, а значит, столовая закрыта.

Взгляд пробежался по стене, скользнул к двери и замер. Я в башне одна. Тихо напевая одну из мелодий, сыгранную музыкантами на балу, я двинулась вдоль стены. Внимательно вглядываясь во все шероховатости, я скользила пальцами по ее поверхности, временами надавливала и ощупывала. Я не была уверена, что достаточно простого прикосновения, но не могла не попробовать! В конце концов, если подумать, только ради этого я вообще поступила в Академию! Мысль эта буквально ослепила, а желание найти искомое сделалось таким неистовым, что замок, кажется, сдался. Очередное нажатие, щелчок, и в стене отворилась скрытая дверь. Есть!

Верм нашла почти сразу. Похоже, Анир его так и не заметил. Что ж, тем лучше.

Надолго оставаться в потайной комнатке не стала, ничего лишнего не утащила. Честное королевское! Прикрыла за собой дверь, побродила по башне и решила все-таки переодеться. Только вот… Не идти же ради этого обратно в каморку? Как вообще, Анир полагает, мы будем жить вместе? Не могу же я стягивать бальное платье там, куда он может войти в любой момент. А спать? Как, он предполагал, мы будем спать? При взгляде на одиноко стоящую кровать почему-то сделалось жарко. Я тряхнула головой, отгоняя сумасбродные мысли, и, разжав ладонь, посмотрела на верм.

– Куда же тебя спрятать?

Вариант был только один. Да и одежда…

Я взяла свою сумку, тихо подошла к двери, прислушалась и вышла наружу.

До комнаты добралась быстро и даже никого не встретила по дороге. Несмотря на позднее время, Зары внутри тоже не оказалось. Обдумать это решила позже, а пока быстро переоделась, смыла макияж и собрала волосы в хвост. Непривычно, но уже завтра магия развеется и волосы вернут свой первоначальный вид и длину.

– Так-то лучше… – вздохнула я, взглянув в зеркало, и осмотрелась.

Сначала я хотела спрятать верм, потом, наоборот, начала собирать в сумку все самое ценное и необходимое. Затем высыпала на кровать, поразмыслила, собрала снова. В процессе этих метаний услышала какой-то скрежет. Пытались открыть дверь? Вернулась Зара?

– Не похоже, – пробормотала сама себе.

Выждав пару мгновений, схватила сумку и выглянула за дверь. Как раз вовремя, чтобы заметить кого-то, заходящего за угол коридора. Кого-то, подозрительно напоминающего Лестора! Недоумевая и все-таки сомневаясь, я побежала за ним. Когда добралась до поворота, Лестор (предположительно он) как раз остановился. У стены. И вдруг исчез! А я, возможно впервые, почувствовала колебания магии, почти увидела ее след. Верм, каким-то образом оказавшийся зажатым у меня в руке (видимо, как самое ценное, в сумку я его не бросила), засветился и затрещал. Безо всякого накопителя.

Я таращилась на него, совершенно ничего не понимая. И в то же время понимая, что упустить такой шанс не могу. Поворот шестеренки, направленный импульс (а скорее, просто желание), и меня окружила уже знакомая дымка.

Как мне казалось, меня утянуло по тому самому следу, однако ни Лестора, ни кого бы то ни было на него похожего я не увидела. Только черно-коричневого мохнатого зверя на четырех лапах с хвостом и стоячими ушами. Умные карие глаза смотрели заинтересованно и не агрессивно, но я все равно испугалась до дрожи. Возможно, просто от неожиданности. Познакомиться с земными животными мне еще не удалось. А я ведь переместилась на Землю! Так ведь? Я бегло огляделась: в блеклом свете сумерек и дальних огней виднелись серые каменные стены каких-то зданий, почти таким же серым было покрытие на земле, справа шло ограждение из крупной сетки, рядом валялись какие-то коробки и доски. Зрелище унылое и неприветливое.

Зверь, судя по всему, устав ждать от меня какой-либо реакции, раскачивая хвостом из стороны в сторону, двинулся ко мне. Я отшатнулась и услышала тоненький голосок. С той стороны сетки, через небольшую дыру, пролез худенький, под стать окружающей обстановке, весь какой-то бледный и невзрачный мальчик. Он сказал что-то еще, и зверь тут же подбежал к нему и, уже вне всякого сомнения, приветливо замахал хвостом и позволил себя погладить.

– Я тебя не понимаю. Верно, – пробормотала я и, порывшись в сумке, вытащила артефакт-переводчик, надела на запястье.

– Он не тронет, – услышала тут же. – Неужели боишься собак?

– Я просто никогда не видела… – ответила я, прислушиваясь к ощущениям от использования артефакта и внимательно следя за реакцией мальчика.

– Кого, собак? Правда, что ли? – как ни в чем не бывало удивился он.

– Да, я…

Собака снова двинулась на меня, но мальчик ее остановил:

– Пойдем, Джек, а то снова поймают.

– Погоди. Ты что, совсем один тут… гуляешь?

– Я убежал, – с предельной прямотой заявил мальчуган. – И совсем не хочу, чтобы меня снова поймали. Бегунков у нас наказывают.

Я не очень понимала, о чем он говорит, но и отпустить его просто так казалось неправильным. На вид ему было лет шесть-семь. Куда он пойдет один?

– Но ведь твои родители будут волноваться… – начала я.

– Нет у меня родителей, – довольно резко перебил он. – Я детдомовский.

– В смысле?

– Ты какая-то странная, я сразу заметил. Тоже сбежала? Из больницы? Той, которая для психов?

– Что? Нет! Я просто издалека. Очень издалека.

Мальчик пожал плечами:

– А то у нас есть один такой, Ваня, до сих пор не говорит. Я слышал, если не заговорит, после детдома его отправят в психдиспансер, а там еще хуже, чем у нас. И не выбраться. Я бы тоже сбежал! Если бы смог. – Он задумался о чем-то своем, явно безрадостном и снова потрепал Джека за ухом. – Зато теперь мы будем вместе.

Меня била дрожь, все сказанное мальчуганом мне решительно не нравилось, но я не представляла, что могу сделать.

– Ты так совсем окоченеешь, – вдруг сказал он, глядя на меня.

Я замерла и только в этот момент осознала, что вокруг жутко холодно.

– Пойдем, я знаю, где можно согреться. Я, кстати, Никита.

– Тина. И спасибо, – ответила я нерешительно.

Вот уж не думала, что на Земле мне возьмется помогать маленький, сбежавший откуда-то мальчик. И что здесь окажется так холодно!

Никита хмыкнул и быстрым шагом направился в проход между плотно стоящими домами. Одет он, надо сказать, тоже был не особенно тепло.

– А что такое детдом? – спросила я, с трудом за ним поспевая.

– Паршивое место, где держат ненужных детей.

– Как это… ненужных?

Мальчик привычно уже пожал худенькими плечами:

– Вот так. Некоторых забирают в семьи, но это редко. Бывает, возвращают обратно. И тогда лучше уж не забирали бы. Мишка жутко задирал нос и со всеми разругался, а потом его вернули. Это каким надо быть дураком? – Никита был так возмущен, что даже остановился на мгновение. – Ему потом досталось. Нет, я уж лучше как-нибудь сам. Надоело.

– Не понимаю… – Я действительно не понимала. Совсем. Разве так может быть? – Но как же ты один?

– Не один. У меня есть Джек, а это намного больше, чем никого. В детском доме не заведешь пса.

– Понятно. Там живут дети, у которых нет родителей. И тебе там не нравится. О вас плохо заботятся? И Джек тоже… ничей?

Никита кивнул и очень просто, с убийственной обыденностью, сказал:

– Мы никому не нужны. Ни я, ни он. А друг другу – да. Люди друг другу вообще не особо нужны, не замечала?

Наверное, я бы еще долго пребывала в ступоре, если бы не зазвенел вдруг верм, оповещая о приближении межпространственной дыры. Мне пора было возвращаться домой, в Орт, пока магия, неведомым образом наполнившая меня, не рассеялась и не заперла меня тут. Я не знала, как поступить с мальчиком, что сказать, но он вдруг крикнул: «Бежим!» и понесся вперед. И я, поддавшись этому порыву, тоже как будто бы побежала. «Как будто бы», потому что оказалась я не на улице города Земли, а в стенах Первой королевской академии магии Айландера.

А спустя каких-то пару мгновений услышала злое:

– Тина, что ты тут делаешь?!

Повернулась и увидела насупленного Анира с подносом в руках.

– Мне нужно было… переодеться, – развела я руками.

– Переодеться? – прошипел дракон. – Ты издеваешься? Почему нельзя было сделать это наверху? Тина, тебя могли увидеть!

– Да, наверное… – Я подошла к нему, коснулась напряженной руки, перевела взгляд на поднос. – Ты правда принес еды, – улыбнулась. – Только я так устала. – Посмотрела ему в глаза. – Я пойду спать к себе.

– Тина… – почти простонал дракон.

– Спасибо, что хотя бы не Валенсия, – усмехнулась я и отступила.

– Ты помнишь, что я пообещал твоим родителям? – обреченно выдохнул он.

– Если меня снова посадят в темницу, поможешь мне сбежать, – улыбнулась я и ушла.

Я действительно чувствовала себя опустошенной и вымотанной, а еще совершенно не знала, как общаться теперь с драконом. Он, похоже, тоже не знал этого.