Вана лишилась дара речи. Её поразили слова, которые он произнёс. Бахедорцы пришли за
Краем глаза она заметила тигонцев, сражающихся бок о бок с чёрными гладиаторами против ящеров. Ей нельзя было оставлять их одних!
Тамедиас отшвырнул стражника в сторону и сорвал со стены ковёр, пытаясь дёрнуть ручку потайной двери. Дверь отворилась, и рыцарь втолкнул Вану внутрь.
– Я не могу уйти, там мои соратники… мои друзья…
Она заметила, как у неё изо рта на пол падают капельки крови. В голове эхом раздавался оглушительный шум. Родимое пятно пульсировало всё сильнее и сильнее, и ей казалось, что её грудь вот-вот разорвётся на части. Никакая боль не могла сравниться с этим жаром, а ведь раньше он даже помогал ей в бою. Но теперь кожу невыносимо жгло.
– Не волнуйся. Я позабочусь о тебе. Давай поднимайся.
Волосы Тамедиаса блестели от пота, а на его узком лице виднелась запёкшаяся кровь. Протиснувшись к Ване, он потащил её вверх по длинной винтовой лестнице. С каждым шагом она всё отчётливее понимала, что сейчас потеряет сознание. Перед глазами роились чёрные пятна, затуманивая зрение.
– Постойте… я больше не могу, – едва слышно простонала она слабеющим голосом.
Рыцарь не отреагировал, продолжая тащить её наверх. Она знала, что должна идти за ним, ведь в эту минуту он был её единственным спасением. Но её силы были на исходе, всё произошло так быстро!
Похоже, Тамедиас тоже страдал от боли. Время от времени он ненадолго останавливался, потому что всё его тело тряслось от изнеможения.
Наконец они добрались до верха лестницы. Рыцарь повёл Вану по коридору, освещённому факелами. Он снова потянул ручку и открыл дверь. Их окутал тёплый ночной воздух.
Сделав глубокий вдох, Вана заметила, что, хотя жжение в груди осталось, головокружение прошло. Она изумлённо огляделась и поняла, что они оказались на широкой смотровой площадке собора.
– Взгляни-ка сюда, Стальное Перо. Абсолютный хаос. Ну разве не восхитительно? – Тамедиас по-прежнему держал её за руку и размашистым движением указал вниз, на город.
У Ваны перехватило дыхание. Повсюду вспыхивали бесчисленные языки пламени и слышались отчаянные крики. Во мраке ночи мелькали чёрные силуэты, и в душу девушки закралось подозрение.
Но не успела она произнести и слова, как услышала позади себя знакомый голос.
– Чудесно, магистр Тамедиас. Вы спасли Стальное Перо.
Из тени ближайшей башни вышел Никодим и размеренным шагом направился к ней.
– Магистр Никодим. Что привело вас сюда? Разве вы не должны быть внизу, в зале? – с недоверием произнёс Тамедиас.
Кажется, жжение в груди усилилось. Значит, Никодим всё же был одним из заговорщиков. Ему нельзя было доверять! Она не ошиблась, даже если он показался ей другом, когда велел использовать
Никодим направлялся к ним, и в темноте Вана могла разглядеть его суровое лицо.
– К счастью, я сумел вырваться из ловушки так же, как и вы. Теперь нужно доставить юную Эспершильд в безопасное место.
Ване хотелось как-то сообщить Тамедиасу, кем был Никодим на самом деле, но головокружение снова охватило её, и она в полуобмороке упала на колени. Девушка сердито сверкнула глазами на Никодима.
– Предатель! – выдавила она.
Магистр промолчал, продолжая сверлить рыцаря глазами. Тот закашлялся. Он был ранен и с трудом стоял на ногах. Вана опасалась, что по правилам академии, он не мог тягаться с Никодимом.
– Вам нездоровится, братец Тамедиас? – Поравнявшись с Ваной, великий магистр испытующе взглянул на него. – Говорят, что дым
Бахедорцам? Что он имел в виду? Вана озадаченно смотрела на обоих, и прежде чем до неё дошли слова Никодима, Тамедиас резко схватил её за руку. Послышался глухой гул, и в грудь магистра вонзилась тёмная стрела.
– Великий Никодим. Мудрый, наблюдательный и вечно острый на язык. И всё же вы не смогли предвидеть это событие! – рыцарь убрал со лба мокрые пряди волос и кивнул двум экзарам, спрыгнувшим с горгулий на башнях на смотровую площадку.
И только сейчас Вана всё поняла. Она в оцепенении застыла, глядя как Никодим, пошатнувшись, отступил к краю платформы. Это было невозможно… Ей никак не удавалось собраться с мыслями. Она должна была что-то сделать! Немедленно! Но как?!
Тамедиас грубо дёрнул её за руку и холодным взглядом посмотрел на бывшего брата по ордену.
– Неужели вы думали, что смогли ускользнуть от нас вместе с союзом мятежников и мерзкими гномами? Вы наивный глупец, Никодим. Бахедорцы наверняка нашли бы применение такому человеку, как вы.
Тяжело дыша, Никодим дрожащими руками держался за парапет. Значит, он и был тем самым союзником, о котором говорили гномы.
– Тамедиас, у вас ещё есть выбор, – выдохнул магистр. – Клянусь вам, порабощение людей – это ложный путь.
Тамедиас медленно покачал головой. Затем он толкнул Вану вперёд и подошёл к Никодиму.
– Я выбрал свою сторону. Прощайте, мой старый друг. В новой эпохе для вас нет места!
Вана взглянула Никодиму в глаза. Казалось, он улыбнулся ей на прощанье. Затем Тамедиас пинком столкнул его с платформы, и магистр полетел в бездну.
– Не-е‐е‐е‐ет! – горе и гнев прозвучали в её крике. Гнев на Тамедиаса, которому она доверяла и которым восхищалась с момента их первой встречи. На бахедорцев, беспощадно уничтоживших её друзей и соратников. И на саму себя. Она все время подозревала Никодима, считала его предателем, не доверяла ему. И всё это случилось из-за неё! Как она могла быть такой глупой?
Тамедиас сердито притянул её к себе.
– Ты знаешь, скольких усилий ты нам стоила? Но ничего, сегодня ночью всему настанет конец. Тебе. Гладиаторам. И этому проклятому миру, каким ты его знала!
Рыцарь оттеснил Вану к краю площадки. Сквозь пелену слёз, обжигавших глаза, она видела царивший внизу хаос. Пока большинство воинских отрядов собралось в зале, толпа бахедорцев успела атаковать город. Неужели это конец? И для неё тоже? Вана всхлипнула.
– Не грусти, Стальное Перо. У тебя и твоих маленьких друзей никогда не было шанса. Грядёт новая эра. Бахедор вернётся, и никто не сможет нас остановить!
Внезапно над ними пронеслась тёмная тень, и Тамедиас поднял голову в ночное небо.
– Он уже здесь! – с этими словами рыцарь толкнул Вану навстречу двум экзарам. Те с шипением схватили девушку под руки и повели прочь со смотровой площадки.
Тамедиас опустился на колени.
Воздух пронзил жуткий грохот, заглушивший шум битвы в городе. На площадку приземлился огромный дракон. Мощный взмах тёмных крыльев вызвал сильный ветер, заставив Вану и ящеров отступить назад. Этот дракон выглядел совсем иначе, чем его сородич из Биттервайде. Он был крупнее, а рогов и шипов на его теле было намного больше. В темноте его чешуйчатые крылья напоминали крылья гигантской бабочки. На голове и теле чудовища виднелось множество шрамов. Похоже, он был уже старым.
Тамедиас низко поклонился и что-то сказал на незнакомом языке.
– Отпустите меня! – Вана собрала все свои оставшиеся силы, но зловещие стражники держали её железной хваткой.
В ночи слышались крики и тревожный звон колокола. Два арагура поменьше спустились с неба и зависли в воздухе перед большим драконом.
Тот издал низкий рык, и оба послушно полетели обратно в город. Затем дракон вытянул шею и расправил огромные крылья. Из его пасти вырывались гортанные звуки, в точности напоминавшие странный язык, на котором заговорил Тамедиас.
Из тела дракона заклубились тонкие струйки чёрного дыма. Они валили отовсюду – из чешуи, из глаз, из ноздрей и огромной зубастой пасти, постепенно целиком окутав чудовище, и Тамедиас заговорил быстрее.
Ящеры благоговейно попятились.
Дым рассеялся, но дракона больше не было. Вместо него появился чей-то силуэт. Лорд Андрахур фон Шкелинбург.
Вана замерла с раскрытым ртом, не в силах произнести ни звука. У неё даже дыхание перехватило. Что только что произошло у неё на глазах? Неужели это ужасное чудовище действительно превратилось в тёмного лорда, который предостерёг её после драконьего забега?
Тамедиас низко и смиренно опустился на холодный пол, и оба экзара склонили головы.
В это невозможно было поверить. Всё это было похоже на кошмарный сон! Издав яростный вопль, Вана плюнула в рыцаря. Но тот лишь невозмутимо взглянул на неё, а затем перевёл взгляд на стоявшего на коленях Тамедиаса.
– Лорд Шкелинбург, она ещё жива. И дело сделано. Вторжение прошло успешно, мы победили. Да здравствует Бахедор! – не поднимая глаз, произнёс он тихим, подобострастным голосом.
Шкелинбург медленно приблизился, пока Вана извивалась в лапах экзара. Затем он молча протянул руки к её лицу, и девушка поняла, что это не означало ничего хорошего.
За спиной Шкелинбурга слышалось почти исступлённое хихиканье Тамедиаса:
– Да, магистр, избавьте наконец нас от неё. Убейте Стальное Перо, и с родом Эспершильдов будет покончено раз и навсегда!
– Убирайся к чёрту, бахедорский подонок! – прошипела Вана, решительно глядя лорду в глаза. С момента их первой встречи от него исходила зловещая опасность, которой теперь нашлось объяснение.
Шкелинбург развернул ладони наружу, и из его пальцев вылетели тонкие молнии.