25

Он меня породил, он меня и убил

Его руки тряслись, когда он говорил о смерти.

Ратбоун начал рассказывать, как они с Киарой впервые сбежали из особняка, и порывы ветра стихли. Амулет все еще лежал на высоком пеньке рядом с нами, но я не решалась снова его коснуться. Отсутствие жужжащих голосов приятно действовало на меня. Никогда бы не подумала, что буду так сильно радоваться тишине посреди ночного леса.

– Когда отец впервые разрешил мне присутствовать на собраниях его генералов и советников, мне только исполнилось восемнадцать. Магия бурлила в моей крови, но отец не считал, что я готов управлять. Он бы и близко не подпустил меня к своей свите, но это выглядело странно. Я же его преемник и все такое…

Ратбоун покачал головой, усмехнулся и продолжил:

– Чтобы не вызывать подозрения элиты насчет своего непутевого сына, он разрешил мне присутствовать на наименее важных встречах по поводу бюджета или расправы с мелкими преступниками. Каждый раз, когда я произносил что-то нелепое или как-либо оступался при советниках в глазах отца, он делал так, чтобы я навсегда запомнил, как не нужно себя вести.

Я сразу догадалась, что отец его избивал. После воспоминания, которое он показал мне, сомнений не оставалось.

– Очень скоро я научился молчать и не вникать в разговор. Все равно за столом меня не замечали. – Ратбоун отстраненно смотрел перед собой, и на его лицо легла болезненная гримаса, когда он мысленно вернулся в те времена. – Не более чем предмет интерьера в кабинете.

Киара ведь тоже была дочерью Миноса, разве честно, что вся жестокость обрушилась на Ратбоуна? Он наверняка даже не рассматривал ее как преемницу, что вовсе меня не удивляло.

Еще до того, как я успела задать вопрос вслух, Ратбоун ответил:

– Киаре тоже доставалось, но она всегда была хитрее меня. Улыбалась отцу и строила из себя слабую глупышку, поэтому он никогда всерьез к ней и не относился. Ей дарил плюшевых медведей, а мне давал плетью по спине. Потому что я – наследник.

Ни за что не подумала бы, что стану сочувствовать богатому принцу, обладавшему магией и красотой… Но я представила кудрявого малыша, рыдающего от боли, и мое сердце сжалось. Ратбоун не меньше других пострадал от собственного отца, человека, который должен был защищать его. Я осторожно коснулась дрожащей руки парня.

Он сплел наши теплые пальцы.

– Когда я услышал, что Минос планировал устроить с Верховенствами… Я сначала не мог в это поверить. Даже у него должны быть пределы! Но его жажду власти не стоит недооценивать. – Ратбоун больно сжал мою руку, будто его тело не могло сдержать нахлынувшую ярость от воспоминаний. – В ту ночь, когда я умер, Киара уговаривала меня сходить с ней на вечеринку в городе, хотя отец запретил нам там появляться. Большую часть времени я находился под домашним арестом. Сестра же поддерживала контакты вне Дома крови, – пояснил он. – Это была глупая затея, совершенно подростковая. Я тайком сбежал с Киарой на вечеринку и предупредил ведьму из Дома земли, которая чудом оказалась там… О том, что услышал на встрече отца. Когда я ее увидел, в голове не осталось никаких сомнений: я должен попытаться уберечь других магов.

Я внимательно слушала, осторожно поглаживая пальцем тыльную сторону его ладони. Каждое прикосновение вызывало у меня в теле электрические импульсы, и я мысленно прозвала себя дурочкой.

Всего десять минут назад мне хотелось убить Ратбоуна, а теперь я ощущала нежность к тому, кто еще недавно казался врагом.

Всего пару недель назад я даже не подозревала, что магия существует, но сказки и страшилки вдруг стали реальностью. Чудо, что от происходящего у меня еще не закружилась голова.

Я побоялась уточнить, что именно Минос собирался сделать с членами Верховенства. Желчь и так слишком близко подошла к горлу, и я опасалась запачкать Ратбоуну ботинки.

– Та девушка рассказала старейшинам, и очень скоро молва разнеслась по остальным Домам. Минос хотел собрать представителей всех магических Домов в особняке, чтобы якобы обсудить перемирие. Он писал им, что готовит меня на свое место и желает оставить трон по причине плохого здоровья. Месяцами он специально отравлял себя, чтобы снизить уровень магии, и провидцы Дома пространства повелись на его уловку.

– На что же он еще способен… – сказала я, пораженно приоткрыв рот.

– Тогда я и узнал, что пределов его королевской благодати мы еще не видели. Он совершил ошибку, когда пригласил меня на одно из реальных совещаний. – Ратбоун хищно улыбнулся. – Минос собирался уничтожить всех гостей из Домов земли и пространства, которые переступят порог его особняка, и забрать некромансеров под стражу.

– Чтобы достать артефакт, – догадалась я.

– Минос уже давно положил глаз на Империальную звезду, и собрать все те сведения, что мы использовали в Меридиане, стоило ему многих лет…

Меридиан. Обида кольнула меня при одном лишь упоминании острова.

– Я не знал тогда, Мора, – поспешил оправдаться Ратбоун. – Я не помнил абсолютно ничего, когда меня воскресили. Ты вернула мне память… Ты вернула мне настоящую жизнь.

Он взял мою кисть обеими ладонями и обнадеживающе сжал. Теперь, когда я смотрела на Ратбоуна, сложно было поверить, что совсем недавно он выглядел и пах, как ходячий труп. Что некогда в каждом его слове сквозила угроза.

Ратбоун стал теплым не только снаружи, но и внутри.

И я сделала это.

– Я до сих пор не знаю, кто меня воскресил, но точно не отец. Когда Минос узнал о том, что я сделал, он не стал терять время и задушил меня.

Прямо как я пыталась придушить его ранее.

– Ему незачем было меня воскрешать, – поджав губы, заключил он.

– Тогда почему же отец принял тебя обратно в Дом крови? – заглянула ему в глаза я.

– Когда я объявился на пороге особняка, а он понял, что я ничего не помню… Отец увидел возможность и использовал ее. Я преследовал тебя пару дней до того, как Тамалу похитили. До этого я слонялся по улицам в поисках твоей матери, но вместо нее обнаружил тебя и уже тогда почувствовал сильную волну магии. Я сразу понял, что ты – ведьма теней.

– И Минос, конечно же, не смог упустить свой шанс, когда ты рассказал ему, кого нашел.

– В «Инферно» я оказался не случайно, – сказал он и отвел глаза.

Я сжала губы, представляя, что жизнь могла повернуться иначе. Если бы Ратбоун не встретил меня. Если бы Минос не узнал о моем существовании. Стало совершенно очевидно, что тем бездомным с облезающей кожей, которого я встретила у перекрестка в день рождения, был именно Ратбоун.

Хотела бы я знать, что обладаю магией? Выяснила ли бы я это сама после дня рождения? Рассказала бы мама всю правду или хотя бы малую ее часть?

– Эй! – Ратбоун взял меня за подбородок и заставил заглянуть в золото своих глаз. – Мне очень жаль, что так вышло.

Его шепот коснулся моей кожи. Ратбоун погладил меня по щеке.

– Я должна их спасти. Обеих, – произнесла я, сдерживая слезы. – Они – все, что у меня есть.

– Мы спасем их. Вместе. Я клянусь своей жизнью, как бы иронично это ни звучало, что помогу тебе это сделать. Без тебя я бы по-прежнему оставался тенью, марионеткой короля.

Он мягко улыбнулся.

– Я обязан тебе… всем. Ты вправе не верить мне и не доверять, но я готов служить тебе до конца моих дней, – прошептал Ратбоун и склонился ко мне.

Его горячее дыхание коснулось моих губ, и сердце затрепетало в груди, как птенец, совершающий свой первый полет.

– Я хочу верить тебе, – бездыханно сказала я. – Хочу, но это будет сложно.

Он продолжать держать мой взгляд в золотой клетке своих глаз, а его губы с каждым мгновением сокращали пространство между нами. Мир вокруг растворился, сжался до крошечного размера, способного вместить лишь нас двоих.

Ратбоун зажмурился и поцеловал меня.

26 От смерти не бывает зелья

26

От смерти не бывает зелья

Империальная звезда почему-то доверилась Ратбоуну.

Когда я попросила артефакт перенести нас в Дом теней, я была готова к тому, что Ратбоуну не удастся пройти в портал, что только я смогу отправиться обратно. Но затем они сказали, что куда пойду я, туда же и он. Бледнокровка запрыгнул в дыру, которая образовалась в пространстве, и утянул меня за собой.

Означало ли это, что я тоже могу доверять ему?

Ноги все еще гудели от сильной магии и поцелуя Ратбоуна, но, как только мы приземлились в замке, началась настоящая работа. Гарцель встретила нас прямо у портала, который привел в Дом теней.

– Не могу поверить, что ты сбежала, – отчитала она меня. – Еще и с артефактом на шее!

– Но я же вернулась?

Прозвучало неуверенно.

– Это было глупо, Мора, – добавил Александр, наспех застегивая манжету рубашки. – А если бы ты убила своего бледнокровку, как бы себя сейчас чувствовала? Если бы под влиянием сильной магии натворила нечто похуже?

К щекам прилил жар оттого, что Александр назвал Ратбоуна «моим».

Его волосы примялись от подушки. Мы разбудили всех жителей замка посреди ночи, но у нас была веская причина. Дом теней согласился помочь нам одолеть Миноса.

Когда я снова неловко извинилась, Гарцель фыркнула, а Александр чертыхнулся и пошел причесываться.

– Мы забыли, как ты еще молода… Ведь росла ты совсем в иных кругах. Но это мы обсудим в другой раз.

Раздались зловещие колокольчики дверного звонка.

– Что такое? – нахмурилась Гарцель и двинулась к двери.