Я вот совершенно запуталась. И, что самое обидное, Тиреон даже не пытался мне немного помочь:

— А ты как думаешь?

Еще и на косяк оперся, смотрит на меня сверху, как главный герой из любовного романа. Так, подождите, а он это случайно или специально? Я чуть подозрительно сощурилась.

— Никак. Я жду твоего ответа.

— Совсем никак?

— Никак. Слишком много вариантов, за что бы ты мог извиняться, — мстительно сказала я.

И, наконец, добилась того, что чуть насмешливая улыбка и озорство сменились другой эмоцией: недоумением.

— Это когда?

— Я даже не знаю, с чего начать... С отобранной книги, ненадежной кареты или разорванного на мне платья? Или считаешь, что за это извиняться не нужно? — я посмотрела Тиреону в глаза.

Не растерялся, улыбнулся так, что я засмотрелась на улыбку. Он же не улыбается так всем? Только мне?

— О, нет-нет, за это тоже надо извиняться, — сказал Тиреон. — Обязательно. Но я считаю, что слов тут будет недостаточно. Разумные мужчины извиняются делами, а не словами, не так ли?

— Лучшая романтическая книга этого магического года, — кивнула я, моментально узнав фразу. — Ди Мириала, звезда любовных книг.

— Точно. И я полностью поддерживаю эту фразу. И придерживаюсь ее, — сказал Тиреон, все еще топчась на пороге.

— Почему ты не заходишь в библиотеку? — не выдержала я.

— Неприлично.

Мои брови взлетели вверх:

— Раньше это не было проблемой.

— Раньше тут не было моей бабушки. За ее поведение я как раз и хотел извиниться, — серьезно сказал Тиреон, но тут же снова перешел на легкомысленный тон: — Ты хочешь что-то спросить?

— Откуда ты знаешь? — неужели меня так просто «прочесть»?

— Спрашивай, — Тиреон не позволил мне погрузиться в размышления.

— Почему... — начала я и замолчала.

— Почему что? — спросил Тиреон, усмехнувшись.

— Почему ты сказал, что мы встречаемся? — спросила я.

— И почему же, правда? Почему я так сказал, когда ты буквально умоляла меня спасти?

Спокойно, Равенна. Бить потенциальных возлюбленных нельзя даже в шутку. Даже если очень хочется.

— То есть, никаким другим образом выручить меня ты не мог? — уточнила я.

— Мог, наверное. Но этот был самым эффективным и приятным.

— Ты уверен? — спросила я, наклонив голову.

— Конечно. Тебе не нравится то, что я сказал? Или ты против такого расклада?

Против ли я встречается с Тиреоном? Я посмотрела мужчине в глаза. Красивый, умный, галантный, без предрассудков, да еще и способен защитить от своих родственников, пусть и таким странным способом. Уж извините, но большая часть героев из любовных романов уступали ему.

— Так что, Равенна? — Тиреон чуть склонился надо мной, схватил прядь волос и погладил ее большим пальцем.

Чем смутил меня едва ли не до смерти. Какое у него выражение было, когда он это сделал? Он улыбался? А если он так погладит не волосы, а ладонь? Мне определенно надо себя морально подготовить. Быть смущенной дурочкой мне совсем не идет.

— Я... Я не против, — выдала я.

— Хорошо. Кстати, если ты сомневаешься, что я плохо знаю своих родственников, то прислушайся. Магией, — шепнул Тиреон. — Моя бабуля идет сюда, а я ведь только коснулся твоих волос.

Я активизировала магию — и впрямь кто-то мчался на всех парах к нам. Все же не повезло Тиреону. Мама с сестричкой вообще не обсуждаются, так еще и бабушка добавилась. Она, наверное, в целом, хорошая, но как можно настолько не учитывать мнение внука?!

— Спокойной ночи, — сказал Тиреон, отпуская мою прядь.

Маленькая нить магии, похожая на ветерок, вернула прядку на место, заботливо заправляя за ухо. Я закрыла дверь за Тиреоном и прошла внутрь, усевшись на излюбленный диванчик.

Магия меня раздери, со мной только что флиртовали! Не зря мама говорила, что мне не нужно переживать. Все эти мальчики, которых пугал мой характер, мое чувство справедливости (иногда выражаемое не самыми мирными путями), мне совсем не подходят! И в моей жизни обязательно найдется идеальный мужчина, которому я понравлюсь.

Спать было совершенно невозможно, читать не хотелось абсолютно. Хотелось Тиреона обратно. И еще немного поговорить, чтобы я точно убедилась, что его предложение встречаться, пусть и сделанное таким специфическим образом, самое настоящее и искреннее.

Увы, долго придаваться романтическим мыслям не вышло, потому что мое уединение, мою тихую радость разрушил Эбериус. Ну, не в первый раз.

— Равенна, я здесь! — радостно объявил артефакт, зависая на уровне моего лица.

Вот уж любитель телепортироваться! Ему еще повезло, что он сделал это достаточно заметно. Иначе летел бы как мячик в сторону окна — я не очень любила подобные сюрпризы. Нет, если бы телепортировался Тиреон...

— Ты меня игнорируешь? Я все понял, я все осознал! Теперь я готов продемонстрировать все свои хорошие намерения, чтобы тебе помочь.

— Помочь мне? — удивилась я. — В чем? И как?

— В том, чтобы точно узнать, что хозяин чувствует к тебе!

— Я уже и сама знаю, — я пожала плечами.

Слукавила, но помощь от Эбериуса? Нет уж, спасибо.

— Правда? И совсем не хочешь услышать, что о тебе думает Тиреон? Что он скажет своей бабушке, которая является для него самым близким человеком? А они ведь тебя обсуждают, многое говорят. Неужели совсем неинтересно?

Я замерла.

— И? — не выдержала я.

Эбериус крутанулся и мигнул оранжевым, словно выразив радость.

— У меня есть доступ во все уголки поместья. И я могу подключиться к ним, чтобы показать тебе то, что происходит внутри. Со-зву-ком, — многозначительно пропел Эбериус. — Ну так что? Все еще не хочешь принять мой дружеский жест?

Глава 18

Глава 18

Подслушивать — это плохо. Невежливо, некрасиво, неприлично и иже с ним. А если учесть, что это идея Эбериуса, то еще и опасно.

Я отказалась. И в первый раз, и во второй, и даже в третий!

— Ты же хочешь! — возмутился Эбериус, добавив шепотом: — И они про тебя говорят.

Какое коварство, какая подлость! Но я способна этому противостоять:

— Хочу. Но я уважаю Тиреона, поэтому не согласна подслушивать.

— Не согласна? О! Кажется, я понял! Тогда я сделаю так, как устроит нас обоих. Ты не соглашайся и дальше, а я выполню все, что ты хочешь!

Из артефакта вырвался луч магии, который заполнил воздух белым туманом. Этот туман тут же сконцентрировался на противоположной стене, образовав идеально белую, как лист бумаги, прямоугольную область, на которой появилось изображение Тиреона и Сицилии.

— Ну как? Лучше чем королевские магографы! Там все круглое и искаженное, а у меня — идеально ровное! — похвастался артефакт.

Это, конечно, было преувеличением, но — королевские магографы были не настолько плохи. Но изображение, созданное Эбериусом, и впрямь было очень четким. Я могла рассмотреть каждую деталь в кабинете Тиреона, не говоря уже о том, что прекрасно видела главных участников: самого Тиреона и его бабушку.

— Бабуль, тебе не стыдно? Взрослая же женщина, — сказал Тиреон.

— Вот именно. Взрослая женщина, творю что хочу, — воскликнула Сицилия. — Только не нужно говорить мне о неуважении. Я, в отличие от твоей матери, моей глупой дочери, никаких странных девиц к тебе в замок не отправляю. Ты мой дорогой внук, поэтому должен жениться по любви, а не для магической вязи на запястье.

— И поэтому ты ускорила бурю, а теперь искусственно продлеваешь ее? Чтобы я был счастлив? И чтобы леди Равенна, которая не имеет никакого отношения к твоим и моим желаниям, застряла в моем замке и страдала?

— Страдающей она не выглядит...

— Страдающей она не выглядит... На ужине казалась весьма довольной, особенно когда ты ее защищал от меня изо все сил своей фантазии.

Я выглядела довольной? Не удивленной?

— Потому что Эбериус присмирел, а леди не из тех, кто долго помнит обиды.

— Потому что мстит сразу? — спросила Сицилия как бы между прочим, за что получила укоризненный взгляд Тиреона.

— Бабуля, не забывай о ее родственниках, которым она даже не может сообщить, где находится.

— Она из Ноксторнов! Даже не начинай. Ее родители будут беспокоиться из-за окружающих, а не из-за нее.

— Она прекрасная милая леди, которая немного может постоять за себя, — заметил Тиреон. — Это «немного» совсем не значит, что ее можно не защищать или о ней не нужно беспокоиться.

Если до этого момента я ещё сомневалась в своих чувствах к Тиреону, то после этой фразы всё стало ясно. Не то что обо мне никто не беспокоился, в конце концов, у меня прекрасная семья, хорошие друзья и замечательный коллеги. Но... но...

Но я никогда не чувствовала себя рядом с ними слабой, той, которую надо защищать. А с Тиреоном — да. И вместе с этим приходило то странное, трепетное чувство, которое я раньше никогда не испытывала, но которое было не так уж сложно узнать.

За своими переживаниями я вообще больше ничего не слышала. Я посмотрела на картинку. О, тишина была, потому что Тиреон с Сицилией ничего не говорили и не двигались, замерли как статуи. Неполадки?

Я посмотрела на Эбериуса, который несколько раз сменил цвет, откашлялся и сказал:

— Сейчас все восстановлю, они так антимагические блоки поставили, иногда мешают.

Прошло не меньше минуты, прежде чем изображение вместе со звуком восстановилось.

— Ты был влюблен в нее, милый? — спросила Сицилия.

Влюблен? В кого? В меня?! Я сглотнула.

Так, подождите, был влюблен? Бывшая?

— Бабушка, не начинай снова, — сказал Тиреон, улыбаясь немного грустно. — Это история из прошлого.