— Которая продолжается в настоящем и имеет будущее, милый. То, что мы не нашли тогда сию прекрасную девушку, от которой ты потерял голову, совсем не повод обо всем забыть и поставить крест на своей личной жизни на несколько лет.

Изображение резко оборвалось.

— Эбериус? — позвала я. — Снова перебои?

— А... это... да-да! Совсем не могу настроиться, ха-ха, — нервно выдал артефакт.

Ну еще бы ему не нервничать! Он меня пытался со своим хозяином свести, но вышло у него не очень. Потому что ни одна девушка не захотела бы слушать о том, как мужчина, который ей нравится, любил кого-то. И, возможно, до сих пор любит. Тиреон ведь не встречался и расстался, а попросту потерял где-то эту девушку.

— Настрой снова, — сказала я, поджав губы.

Я должна дослушать все до конца.

— А... это... Не получается? — сказал Эбериус.

Или соврал.

— Настрой снова, — улыбнулась я. — Или пожалеешь.

— Ты мне угрожаешь? Мы же друзья...

— Ты мне тоже угрожал, не вижу никаких препятствий для нашей дружбы. Верни изображение сейчас же. Эбериус, ты ведь понимаешь, что если не покажешь, о чем они говорят, то я подумаю, что у Тиреона есть любовь всей его жизни?

— Нету! Никого нет, кроме тебя!

— Тогда включи и дай дослушать, — сказала я. — Или...

— Хорошо, я включу, — сказал Эбериус. — Это явно какое-то недоразумение. Мы что-то не так услышали...

Изображение вновь появилось. Но лучше не стало, наоборот, только хуже.

— Ты влюбился в нее. Да-да, я понимаю. Любой, в ком течет кровь дракона, поймет, почему так произошло. Из-за этой подавляющей ауры мы нередко страдаем от одиночества, нас слишком часто отталкивали люди, с которыми мы хотели сблизиться. Даже я это испытала, хотя никогда не могла обратиться и летать как ты. Что пережил ты, мой дорогой и любимый внук, я даже представить не могу. В детстве ты так оградил себя от других, ты защищался стеной, через которую нельзя было пробиться...

— Ты ошибаешься, бабушка. Просто никто не пытался.

— Никто до нее, — поправила Сицилия. — Это такая редкость, когда кто-то хочет познакомиться с нами поближе. И этот кто-то — не лжец, не подхалим, не ищущий выгоды. Она ведь была именно такой? И при этом всем наверняка понятия не имела, что сделала. Ах, эта прекрасная наивность, позволительная только сильным и уверенным.

— Да, ты права, — вздохнул Тиреон. — Наверное, я влюбился в нее еще тогда... Наивно и по-детски.

Сицилия встала со стула, наклонилась к Тиреону и дала ему щелбан:

— Ты думаешь, что драконы влюбляются как-то иначе, а? По-взрослому и с полным осознанием? Может, еще подходящего человека выбирают?

Судя по тому, как Тиреон поморщился, удар по лбу был нешуточным. Впрочем, самым серьезным и сокрушительным за этот вечер стал удар по моему сердцу.

— Я не про это. Тогда мои чувства были очень наивными, похожими на пушинку — едва уловимыми. А сейчас все иначе. Я столько узнал о ней, понял, какой она человек, поэтому...

Что там было «поэтому» я так и не узнала, потому что Эбериус отключил передачу изображения.

— Верни, — строго сказала я.

— Ни за что! Они о чем-то странном говорят. Давай пойдем к Тиреону и спросим его прямо? — взмолился артефакт.

— Верни по-хорошему, — попросила я.

— Тиреон меня убьет!

— Ошибаешься. Я буду первой. Хочешь узнать, на что я способна? Возвращай, — сказала я. — Я хочу услышать все про его первую любовь. Понять, почему будучи таким влюбленным, он флиртовал со мной. Ну?!

Эбериус все-таки меня послушал. Несколько секунд — и я снова смогла подслушивать.

— Ты и сам знаешь. Драконы — однолюбы. Шанс снова влюбиться в кого-то практически равен нулю. Да, ты можешь встретить хорошую девушку, общаться с ней, флиртовать, завести серьезные отношения. Но все это не то!

Тиреон явно знал. А вот я — нет. Фух, не расстраиваться, не печалиться. Просто... немного... разломать подлокотник дивана, на котором я сижу. Деревянная ручка под моими руками, наполненными магической силой, рассыпалась в пыль. Скажу, что Эбериус криво летал.

— Хватит!

— Не хватит! Сколько ты будешь лгать себе?

Изображение вновь оборвалось, но это уже был не Эбериус: тот в панике крутился и ругался на магические помехи.

— Прекрати врать хотя бы самому себе, Тиреон, — голос Сицилии был немного искаженным, но даже этого хватало, чтобы узнать его.

Что ответил Тиреон, я так и не поняла, так как все звуки словно проходили сквозь толщу воды — некоторые фразы я могла разобрать, а некоторые — нет.

— Да признай, что ты никого, кроме нее не полюбишь! — воскликнула Сицилия.

— Я это и так знаю, бабушка.

— Тогда почему ты до сих пор не скажешь все прямо?

Скрежет, какие странные звуки. Но меня они не волновали. Я продолжала слушать — и, казалось, что почти не слышала. Точнее, не хотела слышать. Я ведь... ведь и впрямь подумала, что понравилась Тиреону, что он влюбился в меня. Но если у него есть та, кого он любит, то зачем он говорил мне все это? Я бы могла списать на мужское незнание, если бы он не читал любовные романы. Но человек, который прочел столько книг, столько хороших книг о любви! Как он мог не понять, что вводит меня в заблуждение своими действиями?!— Я помню, что ты говорил! Я ненавижу рыжих, все любовные романы надо сжечь, потому что они для глупых девушек, которые не выросли из детских сказок! Ты ведь больше не притворяешься? Будь честен, в конце концов.

— Ты же помнишь, что тогда произошло? И знаешь, что все это возникло не на пустом месте, не от снобства или чувства превосходства, а по вполне понятным причинам.

Ха-ха. Так Тиреон еще и лжец! Любовные романы любит, да как же! А говорил с таким умным видом. Небось только ради бабушки этим занимается. Если и впрямь что-то делал. Ладно, с любовными романами понятно все, а с рыжими что не так? Чем ему рыжие не угодили? Это... обидно!

— Тут что-то не так! — воскликнул Эбериус.

Он весь трясся, был какого-то грязно-белого цвета.

— Конечно, не так, — сказала я шепотом. Боялась, что если скажу громко, то голос позорно сорвется.

— Они... они вообще про тебя говорили, наверное.

— Правда? Про ненависть к рыжим? — спросила я. — Я так и подумала.

— Нет же! Мы не слышали всю фразу! Может, он ненавидит всех, кроме тебя? А тебя любит, несмотря на внешность? — возразил Эбериус, на что я кисло улыбнулась.

Нет, когда тебя любят не за внешность, это прекрасно. Но ничего приятного в том, что понравившийся тебя человек терпеть не может девушек такого типа, как ты, нет.

— Да не может так быть! Хозяин еще никогда ни с кем из девушек не казался таким воодушевленным!

— Ты говоришь это всем девушкам, с которыми Тиреон заигрывает? Много их было? Какая я по счету? — спросила я, вспоминая сюжет одной небезызвестной книги, где девушке дурил голову ее жених.

— Что?! Да ты какой-то антимагической белиберды наслушалась! Как такая пакость вообще могла прийти тебе в голову? Тиреон — приличный мужчина!

Ага, конечно же. Что еще может сказать родовой артефакт?

— Не наслушалась, а начиталась. Тех самых любовных романов для наивных девушек, которые Тиреон ненавидит, — с сарказмом ответила я и встала — сидеть не было никаких сил.

— Я тебе снова покажу...

— Не надо! — Я резко остановилась и уставилась на книжную полку.

Ну хоть что-то в этом замке было хорошим, отличным и превосходным. Библиотека. Роскошная и великолепная, которую Тиреон, наверное, тоже ненавидит? Была бы я хоть немного бессовестнее — украла бы! Все до последней книги.

— Надо! — воскликнул артефакт. — Я сделаю все хорошо!

И впрямь сделал. Белый туман полностью заполнил комнату, а спрятаться от изображения и звука было негде — он шел отовсюду.

— Сам виноват, надо было сразу же хватать ее и... — поучительно сказала Сицилия.

— Тащить в пещеру? В ту самую, где я пробыл несколько лет? — усмехнулся Тиреон.

— Нет же! — возмутилась Сицилия. — Представился бы, напомнил о себе.

— Не мог из-за того, что она была окружена толпой людей.

— Золотые волосы в сочетании с голубым платьем — беспроигрышное сочетание, — сказала Сицилия. — У нее отличный вкус. Тебя остановила какая-то толпа глупых молодых людей?

— Исключительно ее равнодушие.

Я использовала заклинание — и изображение, созданное Эбериусом, исчезло. Все, с меня хватит.

Значит, золотые локоны? Я погладила свои рыжие волосы и улыбнулась — теперь-то без вариантов, никаких недоразумений. Вот какой Тиреон на самом деле. Не деспот, не тиран. Но и не благородный мужчина без предубеждений и с широким кругозором.

Он... бессовестный повеса!

— Это не то, что ты думаешь! — закричал Эбериус. — Это я, я виноват, я плохо транслировал!

— Ты виноват, — не стала отрицать я. — Хотя трансляция была идеальна. Отличный звук, четкое изображение, никаких магических сбоев. А сколько пользы! Теперь я поняла, каков герцог Тиреон Виндрейв.

— Это какое-то недоразумение!

— Точно, — кивнула я, не скрывая злости. — Не мужчина, а недоразумение. И за сколькими юбками он волочился?!

— Герцог не такой! Клянусь его бабушкой! Подумай сама, Равенна, разве он выгонял бы других женщин из своего замка? Они ведь сами к нему на блюдечке...

— Пф, аха-ха, — я не выдержала. Смех даже мне самой показался очень злым.

Но что я могла сделать? Я была разочарована, так разочарована, что если бы герцог был тут, то я бы... я бы...

Наплевала, что я слабее, и вызвала его на дуэль.