Люсьен сжимает кулаки, и Фиона продолжает:

– У меня мало времени. Он заметит пропажу и начнет поиски. Максимум через пару дней он выяснит, что это была я.

– Что ты собираешься делать? – спрашиваю я. Она слабо улыбается, сжимая в руке пергаментный свиток.

– Передать это королю. И бежать. Спрятаться там, где дядя меня не найдет, пока он не окажется за решеткой и не лишится своего влияния.

– Послезавтра охота. – Люсьен вытирает пот со лба. – Под шумок как раз сможешь спрятаться и переждать.

Фиона отвечает усталой улыбкой.

– Буду признательна.

Повисает неловкая пауза, первые рассветные лучи прорываются из-за горизонта, освещая четырех странных молодых людей.

– Прости, Люсьен, – бормочет Фиона. – За истерику.

Люсьен окидывает взглядом ее усталую фигуру. Затем кладет локти на колени, а подбородок на руки, и говорит:

– Все в порядке. Прости, что не поверил тебе раньше насчет Гавика.

– Можете официально считать меня растроганным, – тянет Малахит. Я пихаю его несломанную ногу.

– Заткнись.

Он смеется, Люсьен закатывает глаза, а Фиона слегка качает головой. Рассвет расчерчивает ночное небо ярко-алыми ранами. Стражи стекаются к Восточной Башне, сначала по капле, затем струйками, а потом непрерывным потоком. Их голоса доносятся из-за деревьев, нас они не видят.

– …Багровая Леди засекла магию в этом районе.

– …ты уверен, что умники истолковали все правильно?

– Энциклопедисты не идиоты; конечно, они все проверили.

– …внушительный магический импульс из-под земли…

Мы четверо обмениваемся взглядами. Малахит бормочет первым.