– Долгой жизни принцу Люсьену! Долгой жизни принцу Люсьену!

Ледяная маска Люсьена оттаивает, и он расплывается в улыбке. Принц поднимает свой кубок, аристократы чокаются бокалами и пьют. Я ищу его взгляд, только чтобы понять, что он искал мой первым. В его глазах дикая ярость – такая горячая, что обжигает мне кожу.

Глава 17 Траган дхим аф-артора аф-реюн хорра

Глава 17

Траган дхим аф-артора аф-реюн хорра

Эффект от речи принца рябью проносится по лагерю – от самого высокородного дворянина до младшего конюха. Вино льется рекой, повсюду улыбки. Все разговаривают. Мирный Каванос? Каванос без ненависти, без страха? Без угрозы войны? Стражам не терпится увидеть мирные времена, когда шансы погибнуть на службе будут невелики. Повара – в основном женщины – восхищенно хихикают, обсуждая, что будут делать, если покидать стены Ветриса будет безопасно, куда направятся и какие новые восхитительные места смогут увидеть.

Надежда.

Вот что у всех на устах. Они смакуют ее, словно золотистый мед, пока мы с Фионой идем после ужина через лагерь к моему шатру. Когда стальной холодный занавес ужаса поднят, человечество уже не кажется таким пугающим и странным. У них есть надежды и мечты, как и у меня. Дай им шанс, и они выберут мир, так же, как и я.

– В жизни не подумала бы, что наш мрачный маленький принц сумеет вдохновить так много людей, – со смехом размышляет Фиона. – За десять лет он едва посмотрел на придворного без насмешки, и вдруг вселяет в подданных мужество! Что на него нашло?

Я рассеянно касаюсь губ, вспоминая его поцелуй. А когда поднимаю голову, вижу рядом лицо Фионы, чьи голубые глаза светятся жадным любопытством.

– Я тут подумала, ты весь вечер вела себя ужасно тихо. Острила максимум раза два, и то с натяжкой. У тебя нет температуры? Может, ударилась головой и повредила мозг?

– Если так, придется тебе заново учить меня пользоваться вилкой для салата.

Ее смех прерывается с появлением курьера. Он кажется слишком молодым и тощим по сравнению с королевскими гонцами, прислуживающими на охоте, – та же голодная худоба была у девочки, которой Люсьен отдал золотые часы, девочки с одним глазом. Он протягивает Фионе письмо, которое она вскрывает и быстро читает. Ее поза меняется в мгновение ока: спина выпрямляется. Кожа белеет, словно листок бумаги.

– Фиона, что случилось? – спрашиваю я. Она сглатывает, не отрывая глаз от написанного. Наконец она передает бумагу мне. Неряшливый почерк несет страшную весть:

«Проверил клетку Гавика. Стражи сказали, она опустела еще утром – он подкупил кого-то из них. Король держит все в тайне. По последним известиям, он где-то на востоке Ветриса. Будь осторожна».