Я стискиваю кулаки. Комментатор представил меня так, что каждая его фраза кричала: «отчаявшаяся».

– Наездники, приготовьтесь к первому раунду!

Тализ резко поворачивается и на реактивных двигателях устремляется к своей платформе, оставляя за собой следы розовой плазмы. Она быстра. Но я видела и быстрее.

– Начинаем обратный отсчет первого раунда! Во имя Бога, короля и Станции!

Комментатору вторит рев толпы. Пожиратель Грехов вскидывает розовое копье. Передо мной снова возникает голоэкран Тализ.

– Незачем страдать, не ведая избавления, Синали. Прошлой ночью я пыталась дать тебе это избавление, но ты его отвергла.

– Три, два, один…

– И теперь предлагаю его тебе снова, овечка.

Угроза. И молчание, после того как связь отключается при снижении. Вдох. Пауза.

вперед.

Включившиеся на полную мощность реактивные двигатели Разрушителя Небес заполняют ревом мои уши. Боевой жеребец надо мной, но не угнетает меня, со мной, но не давит и не отдаляется слишком сильно. Он зависает на таком расстоянии, как требуется, в нескольких дюймах над моим разумом, внимательный и в полной готовности. На ристалище Тализ держится дальше от меня, чем все, с кем я встречалась в поединке. Будто движется по орбите другой планеты, под действием другого генграва, на иной арене. Она меня избегает. Нет, завлекает – матадор, размахивающий изящным шелковым флагом.

Но зверь уже знает о ловушках.

Голубое сияние генграва окутывает нас. Она движется размашистее, а мы быстрее. Я напрягаю наши плечи, сильно откидываюсь влево и закрепляю позу. Перегрузки рвут меня на части, но больше не могут разделить нас с Разрушителем Небес. Тализ выдвигает копье вперед и, сосредоточив всю мощность своего «Крейсера» на борьбе руки с силой гравитации, направляет удар внутрь.

Я едва успеваю моргнуть, прежде чем раздается вопль.

ДРУГ

У меня звенит в ушах, экстренность ситуации грубо бьет по голове, – я впервые слышу, как Разрушитель Небес вскрикнул. От радости. Идея «друга» внезапно распространяется повсюду в седле (Ракс Мирей Джерия счастье благодарность безопасность похож на меня такой же как я) и становится всепоглощающей, Разрушитель Небес расслабляется, открываясь Пожирателю Грехов. Он не желает сражаться. Ему хочется пить, смеяться, прикасаться к тому, что выглядит как он, и это моя вина. Я научила настоящий ИИ чему-то слишком настоящему, от этого он разошелся, поэтому моя лихорадочная попытка исправить его напоминает вой сирены, от которого кровь стынет в жилах.