— Садись, — Тамнар указал ей на стул рядом со столом.

— Зачем?

— А что стоять? Разговор у нас долгий… я тебя много зим ждал здесь…

Девушка вздохнула, но все же села. Она так и не понимала, что происходит, но сил сопротивляться у нее уже не было.

Тамнар протянул ей чашу с каким-то дымящимся напитком.

— Выпей, — сказал он.

— Что это? — Злата попыталась принюхаться, чтобы идентифицировать жидкость.

— Чай. Просто травяной чай. Тебе нужно согреться и успокоиться.

Поколебавшись, девушка все-таки сделала пару глотков, тут же ощутив, насколько же она замерзла.

А Тамнар тем временем зажег несколько пучков травы, которые принялись нещадно чадить.

— Что это? — спросила Злата, поморщившись. — И зачем?

— Чтобы вспомнить, — прошептал мужчина, направив дым на нее.

Девушка вытаращила на него удивленные глаза, но вдруг дым начал принимать причудливые формы зверей, людей. Туманные очертания становились все четче, а потом к видениям прибавился звук.

Глава 12

Глава 12

Злата сидела на грубо сколоченной лавке, вжавшись в угол, и машинально подтянула колени к подбородку, пытаясь стать меньше, спрятаться. Голова ее лежала на коленях, а все тело мелко вздрагивало, будто в лихорадке. Только что пережитые видения — вспышки чужой жизни, наполненной смехом у горного ручья, теплом прикосновений и леденящим ужасом последнего предательства отступили, оставив после себя невыносимую пустоту. И странное, двойственное чувство, будто в ней теперь живут двое. Вот она — Злата, с планами на будущее. А рядом, под самой кожей, шевелятся тени воспоминаний о Тамнаре, но не том, суровом и молчаливом, а о другом — с теплыми глазами и руками, знавшими только ласку. Там, в той жизни, была любовь, пахнущая дымом очага и диким медом. Надежда, что так будет всегда. Счастье, от которого перехватывало дыхание. И все затмевающая, черная боль, когда железо, принесенное людьми, оборвало все разом.

— Ты… — начала она, и голос ее, хриплый и сорванный, замер в тишине.

— Я ждал тебя, — его слова прозвучали как эхо, идущее сквозь столетия.

В них не было упрека, лишь констатация долгого, невыносимого факта.

— Это было… — Злата с трудом подобрала слова, глотая ком в горле, — больно. Так больно.