Зверь не чувствовал Джером. Для меня девочка была необыкновенной, сладкой колючкой, а для него – Вселенной.

Содрогнувшись, упал на колени, чувствуя его боль… свою боль. Они переплелись в диком обжигающем танце, опаляя моё сердце, заставляя шипеть от горя.

– Не сметь! – Заорал брат, осторожно подбираясь ко мне ближе. – Кир… братец… это же я… Они… Они тебя опять укусили? Мы справимся, дружок… дай помочь… ты же умрёшь! Столько крови… Дай помочь… Что я скажу папе? – голос брата дрогнул.

Я закрыл глаза.

«Всё равно. Теперь мне всё равно».

Глава 20. Существо

Глава 20. Существо

Вокруг меня застыла чья-то деятельность. Может быть целителей. Может, учёных. Не интересно.

Я застыл в вечности, не чувствуя боли от ран. Даже душевное раздирающее горе исчезло, оставив меня без малейшей эмоции.

Гранитный камень. Наверное, именно так себя чувствует тяжёлая неживая плита. Тупо лежит и не двигается.

Внутренний зверь оставил меня. Он либо ушёл совсем, либо затих до непонятного времени. Одно знаю – он пожалел меня. Забрал не только свою боль, но и мою, оставив меня в жутком пустом одиночестве.

Я не хотел открывать глаза и приходить в себя. И никто не мог меня заставить от этого желания отказаться.

Странное чувство. В юности я над подобной апатией смеялся. Мне казалось, что так страдают самые слабые из нас. А теперь понимаю, что прочувствовать свою беспомощность до конца может каждый, стоит только столкнуться со своим личным страхом лицом к лицу. И если слабому это привычно, он не до конца опускает руки, то я свои совсем не чувствовал, лишившись права управлять своим телом, своими мыслями.

Рядом что-то постукивало, я отчётливо слышал шаги магов, тихое перешёптывание советников в соседней комнате, брата, который требовал от своих придворных результата.

Кажется, меня кормили из трубочек кровью. Сначала она была животного происхождения, а потом Салазар приказал нарушить свой собственный указ и подать мне человеческой крови.

Регенерация запустилась буквально через секунду, но глаза я так и не открыл. Не хотелось. Я больше не видел в этом смысла. Жить? Кого-то там обучать? Зачем? Для чего? Какая глупость!

Время ускорило бег, обходя меня стороной.

Николас приходил. И принц Айвор. Чувствовать присутствие последнего было на порядок приятнее. Навязанный Салазаром сын так и не смог смириться с тем, что именно меня назначили в его отцы. Конечно! Даже бастард предпочитает чужому своего собственного отца, но увы. Салазару не комильфо представлять императорскому двору нагулянного им мальчишку. Аннета будет в ярости.

Любвеобильность брата всегда раздражала, но когда меня укусили, я подумал… всё равно наследников нет и теперь уже не будет. «Укушенные» не давали потомства. Доказано временем. Да и Николас – не совсем чужой. Племянник же. Только вот гнилой совсем парнишка. Казалось бы, это Айвор вырос при дворе в постоянных интригах, ан нет! Айри – честный, мужественный и ответственный малый. Такому присягнуть на верность не стыдно! Николас не чета ему. Тихий, хитрый, изворотливый… И вроде бы не на что Нику жаловаться, но он постоянно чем-то не доволен. Всё-то ему мало.

Мысли о племяннике, ставшем для общества моим сыном, растворились в голосах.

– Она утверждает, что существа – новая раса… Она назвала их демонами.

– Как такое может быть? – Салазар казался растерянным.

– Не знаю, отец.

– Николас, называй меня Ваше Величество. Я не хочу проблем с советом. Мне казалось, мы закрыли эту тему навсегда.

Голос брат звучал крайне недовольно.

– Конечно, правитель.

– Не надо делать такие глаза. – Салазар громко цокнул, переходя на шёпот. – Я не делаю разницу между тобой и Айвором.

– Да, – процедил племянник. – Разница только в том, что он – наследный принц, а я убл…

– А ты мой племянник! – Отрезал Сал, ударив кулаком по глухой поверхности. – Хватит! Говори, что было дальше!

– Эта дрянная девчонка сказала, что демоны далеко не безобидны. Типа если они не убили до сих пор никого, то это только их заслуга. Добрая воля... – Николас будто пытался перекривить какую-то особу, сильно ему не понравившуюся. – А я говорил, что она заодно с ними! Это понятно стало ещё тогда, когда Джером заговорила на языке этих монстров!

«Джером!?» – моргнув, открыл глаза и резко сел.

Салазар с Николасом отпрыгнули от моей кровати с изумлением и страхом на лице, как будто увидели призрак.

– Дядя?

– Братец! Ты пришёл в себя! – Салазар был искренне рад, но тревога всё равно отчётливо отражалась в его глазах.

А ещё я чувствовал магию.

Император в любую секунду был готов активировать родовую защиту, чтобы остановить нападение одного из укушенных.

Но я не собирался нападать.

Обострённые чувства тьмы во мне сейчас были нацелены на другое – я услышал заветное «Джером». Животная сторона нового меня ощерилась, готовая бежать по следу, который совсем недавно обманом был выдернут кем-то неизвестным из наших пальцев.

– Джером? Она… она жива?

Мой прищур Николас не выдержал. Мальчишка поёжился, опустив взгляд, но тихо ответил:

– Да. Жива. Явилась несколько дней назад в академию… завалилась в мой кабинет… то есть в твой, дядя. – Салазар цокнул, видимо снова недовольный обращением сына.

«Сам накрутил своих… хитросплетений, теперь не нравится ему, что люди путаются».

Я решил не заострять сейчас на этом своё внимание. Зверь окончательно воспрянул.

– Дальше.

– Эмн… я замещал тебя, пока ты тут… эээ…

Бормотания и страх давно выросшего мальчишки только раздражали.

– Дальше.

– Эээ… да. После нападения на дворец попечительским советом академии были принято решение усилить стражу. От… Его Величество предложил Незримых…

Я нахмурился.

От одного этого Николас уже побледнел, но дольше сохранять тишину не решился, чувствуя, что я теряю терпение:

– Естественно, что появление Джером не осталось без внимания канцелярии правителя. Они хотели просто поговорить с адепткой, а она напала на них!

Мой скепсис будто бы зажёг в мальчишке яростную смелость. Куда только весь страх девался!?

Николас сжал кулаки и даже сделал шаг вперёд, упрямо сведя брови:

– Да! Напала! Вся академия тому свидетель!

– Что. Было. Дальше? – каждое отдельно выделенное слово вернуло осмелевшему племяннику осторожность.

Салазар не выдержал, махнув:

– Николас, не томи. Скажи уже. Что за странный ступор?!

– Я… я…

Пока мальчишка мямлил, я в одну секунду оказался рядом, сам в шоке от своей скорости. Но виду не показал. Сейчас меня занимало другое:

– Где она?

Николас попятился назад, врезался задницей в стол целителя. С неприятным грохотом посыпалось на пол медицинское оборудование.

– Я… я… Отец… – растерянный взгляд полетел в старшего брата.

– Кир, – Салазар осторожно коснулся моего плеча, – действительно. Ты же душишь мальчика своей тьмой. Ослабь силу. К чему это принуждение? Николас и так рассказывает всё, что было.

Внебрачный сын брата, с облегчением выдохнул, незаметно вытирая со лба выступивший пот.

Салазар, видя какие нервы проверил на прочность его отпрыск, взял дело в свои руки:

– Всё не односложно. Твоя подопечная исчезла в неизвестном направлении, предварительно предупредив, что вернётся ещё, но уже не одна. – Брат покосился на Николаса. – Она что-то говорила о том, что твари – не твари вовсе. Что они – демоны. Новая раса, непонятным образом, переместившаяся на Эстен. Говорила, что только избранные понимают их. А ещё сказала, что такой избранной стала наша сестра, Кир. Представляешь?! – Голос Салазара дрогнул. – Луиза может быть ещё жива!

«Луиза жива – это прекрасно, но то, что Джером не погибла и каким-то образом даже смогла вернуться в Авилу – вообще волшебно! Только почему я всё равно продолжаю чувствовать пустоту в груди, словно слова родственников – просто слова? – Я нахмурился, задумавшись. – И что значит «избранные»? Что-то эти демоны со своей звериной сущностью больно на двуипостасных походят. И если так, уж не истинными эти избранные демонам приходятся?! Всё же показательно то, что новая раса похищала только молодых женщин».

– … тогда надо подготовится. Кир, ты меня слышишь?

– Что? – Я посмотрел на брата, с категоричным сопротивлением отбрасывая свои мысли в сторону. Зверь внутри меня царапал нутро когтями, не делая даже слышать, что Верин может быть чьей-то истинной.

Салазар возвёл глаза к белому потолку закрытого отсека лаборатории, где изучали самых буйных укушенных.

– Николас говорит, что баронесса предупредила Незримых не только о скором появлении иных. То ли обронила, то ли намекнула… в общем, укушенные – единственные, кто может дать отпор демонам. Не знаю уж, как так получилось.

– Я знаю, – мрачность только нагнетала себя. – Эстен всегда защищал своих детей. А демоны – это пришлые. Процесс усовершенствования естественен… – я поморщился, повторяя слова Верин. Именно так говорила моя девочка, когда протыкала иголками мои вены и исследовала полученные анализы через своё изобретение «Миниокуляр». – Джером пришла именно к этим выводам, изучая укушенных в паре с Алетрой Джассан.

– Женщина-целитель… помню такую.

– Получается, магия при столкновении с такими сильными противниками сама запустила процесс ускоренной эволюции. – Я вытянул руку и сформировал сгусток тьмы. – Да… здесь не только тьма. Стихия осталась. Она лишь видоизменилась, разбавившись тьмой. Интересно…