Чем дальше, тем более чудесатее звучит история, которую рассказывает мне королева. И тем сложнее понимать, что меня это касается напрямую. Речь ведь идет не о каких-то посторонних людях, а о моих родителях. Частично обо мне, так как в то время мама уже носила меня. И это осознание заставляло мои руки слегка подрагивать. Да и только. Внешне я никак не показывала своих эмоций.

– Если все действительно так обстоит, тогда по какой причине вы потеряли из вида маму? – уточнила я, стараясь, чтобы мой голос звучал как можно ровнее. Не получилось. В конце предложения он все равно дрогнул.

– Потому что по дороге на экипаж твоего отца напали – порталы тогда использовать не рекомендовалось. Сопровождающих и охрану раскидали, а твой отец…

– Что?! – я подалась вперед и непроизвольно схватила королеву за руку. – Да говорите же!

И тут же осеклась, сообразив, что беседовать так с монаршей особой не рекомендуется. Отпустила, торопливо пробормотала извинения и выжидающе уставилась на говорившую.

– Он действительно пропал, Стефания, – Матильда на мгновение опустила глаза. – Мне очень жаль, но больше я о нем ничего не слышала. Полагаю, это все и затевалось ради того, чтобы выманить его на открытое пространство и устроить ему ловушку.

– Но зачем? – непонимающе воскликнула я. Опять вспомнились слова его величества о том, что мой отец из очень непростой семьи. Означает ли это, что его устранили как конкурента за какой-нибудь титул? Или что-то еще подобное? Получается, что моего отца нет в живых?

– Не могу знать, – покачала головой Матильда. – Дитрих мне ничего не сказал. Мы старались приглядывать за твоей матерью, особенно, когда Мари призналась мне, что беременна… Но в один день она просто исчезла. И никто не мог отследить, куда. Так, точно ее вообще больше не существовало в этом мире.

Она вновь повторила слова про «этот мир». Я же предпочла сделать вид, будто ничего не услышала. И без того есть, о чем подумать. Получается, мама по каким-то причинам опасалась, что может пострадать она и, соответственно, я. И поэтому не придумала ничего лучше, чем сбежать в другой мир.

– А обвинения с нее были сняты? – уточнила я, пытаясь соединить фрагменты мозаики воедино.

– Нет, – уверенно ответила королева. – На тот момент сочли это нецелесообразным. Тем более, что на широкую публику это не афишировалось.

Вот, значит, чем дядюшка Альбер шантажировал маму. И как только он нас обнаружил-то? И уж не он ли приложил свою противную лапу к подставе? Мне не хотелось верить, чтобы человек, чьей кровью и плотью я являлась, мог пойти на такой подлый поступок и украсть важные документы.

– Послушайте, – вдруг сообразила я. – Но ведь драконы чувствуют ложь. Так почему его величество тогда не разобрался?

Матильда удивленно на меня взглянула: видимо, эта способность драконов не афишировалась. Лично мне об этом никто никогда не рассказывал. Я просто это знала, чисто на уровне интуиции. И объяснить, откуда ко мне пришло это знание, я не могла.

– Ты в курсе? Но откуда?!

– Не знаю, – честно призналась я. – Я просто это чувствую. Сложно объяснить.

На меня посмотрели так, точно жаждали увидеть все мои внутренности до последней косточки. Однако комментировать мои слова королева никак не стала, только сообщила:

– Существуют некоторые зелья, причем длительного воздействия, которые могут обмануть и дракона. Не исключено, что в данном случае было применено одно из них. Так что на свое чутье Дитрих в полной мере полагаться не мог.

– Понимаю, – тихо ответила я. Хотелось поджать под себя ноги, укрыться одеялом и пореветь. Я даже быстро-быстро заморгала, чтобы прогнать непрошенные слезы. Нельзя. Я сейчас не могу себе позволить такие слабости. Пусть я относительно и разобралась в произошедшем, легче от этого мне не становилось. Оказывается, все только начиналось.

– Его тело не нашли, да? – дрогнувшим голосом поинтересовалась я, а королева кивнула. Я опустила глаза и вдруг почувствовала, как меня притянули к себе:

– Поплачь, девочка, – тихо проговорила мать Витольда, погладив меня по спине. – Иногда это необходимо.

Ее слова прозвучали как спусковой крючок, и в следующее мгновение слезы полились градом. Я ничего не произносила, только плакала, тихо всхлипывая. Матильда же гладила меня по волосам и шептала что-то утешительное. Почему-то рядом с королевой сейчас я испытывала очень странные ощущения: спокойствие, умиротворение, возможность поделиться, участие. Как с мамой.

– Спасибо, – поблагодарила я спустя несколько минут, отстраняясь и утирая слезы. Хватит реветь. Мне и без того достаточно проблем.

Королева только кивнула, принимая мою благодарность и возвращаясь к прерванному разговору:

– За несколько дней до исчезновения Мари, она говорила с Альбером. К сожалению, я не знаю, о чем, но…

– Этот подлец явно сказал маме что-то, из-за чего она решила сбежать, – поняла я. Вот теперь пазл действительно складывался. Так мама действительно могла бы оставаться под его контролем, вот только решила все иначе. Возможно, сохранила этим мою жизнь. И сбежала. Дядя, видимо, тоже не мог ее найти, как и королевская чета. А потом… У них одна кровь. Не исключено, что он как-то доработал поисковое заклятье и смог распространить его на другие миры. Либо искал маму все это время, посещая мир за миром. Вариантов много. Факт оставался фактом. Найдя ее, он попытался ее шантажировать. Возможно, какими-то доказательствами ее причастности. Или еще чем-то. Не столь это и важно. Главное, другое. Такого «дядю» я даже родственником своим называть не желаю! Не верю я в его благие намерения. Скользкий червяк!

– Не исключено, – кивнула Матильда, подтверждая мои выводы. – Она сейчас у Альбера? Это ведь он отправил тебя на отбор. И непохоже, чтобы ты так уж рвешься стать королевой, – прозорливо проговорила она.

– Должна быть, – честно призналась я и встревожилась, вспомнив помехи при последнем разговоре. – Рида Матильда, не знаю, как объяснить, но… Мы с мамой общались посредством магической связи. В наш последний разговор я спросила, кто мой отец. И тогда связь прервалась. Больше я с ней связаться не смогла. Боюсь, как бы что ни случилось… По семейной связи, она цела и здорова, но мало ли…

Это сложно объяснить, но эта женщина вызывала у меня какое-то необъяснимое доверие. Возможно, чисто на уровне интуиции, но я знала: она не причинит нам вреда. Не исключено, что частично это связано со словами мамы, не знаю. Однако разум тоже был согласен: с королевской четой лучше дружить. Может, они и помогут мне выпутаться из того переплета, в который я попала.

– Я тебя поняла, девочка, – успокаивающе погладила меня по волосам королева. – Я поговорю с Дитрихом, и мы постараемся придумать, чем помочь и как вызволить Мари от брата. Все будет хорошо!

Она говорила довольно так убедительно, что мне действительно хотелось в это верить! Тем более, поводов убедиться в обратном у меня вроде как не было. Практически с первого дня моего появления здесь, королева вела себя благосклонно по отношению ко мне.

– Послушайте, – нерешительно спросила я. – Если у вашей семьи такое недоверие к Альберу, почему вы меня допустили на отбор? Казалось бы, что проще – не пускать меня, и все.

– С чего ты решила, что у нас есть недоверие? – прищурилась рида, кажется, поймав меня на слове. Я потупилась: выдавать Витольда и его слова не хотелось. Впрочем, предлог нашелся практически сразу:

– Вы сами на это намекнули. И на то, что ему было выгодно оставить маму при дворе. И, видимо, теперь заодно меня.

– Все просто. Я хотела убедиться, что ты действительно дочь Мари.

– Убедились? – вырвался неловкий смешок у меня.

– Достаточно на тебя взглянуть, девочка, – по-доброму улыбнулась Матильда. – Помимо этого, еще характер, магия, также проверка по крови это показала. И не только по крови.

Она не закончила, но я и так догадалась: без феечки тоже не обошлось. Ну я ей задам! Когда-нибудь потом. Сейчас просто сил не было на скандал.

– А риард Витольд? – задала я мучивший меня вопрос. – Он тоже обо всем этом знает?

– Вит? Нет. Впрочем, если учесть то, что рассказал мне вчера муж, у сына могут быть свои причины оставить тебя на отборе.

Намек был таким прозрачным, что я невольно залилась краской. Несмотря на это возразила:

– Не думаю!

И только какой-то слишком понимающий взгляд от матери причины моих метаний был мне ответом. Вот что она хотела этим сказать?

Глава 19

Глава 19

После разговора с королевой изучать книги и газеты уже не хотелось. Голова и так шла кругом. И я решила прогуляться по саду. Тому самому, где я когда-то уже умудрилась познакомиться с Миллисент. Правда, в этот раз я собиралась вести себя куда осмотрительнее и точно не планировала пинать камни. Хватит! Одной феи мне выше крыши хватает!

Избавиться от ощущения, что феечка меня предала, я не могла. И пусть умом понимала ее поведение и мотивы, однако легче от этого не становилось. Она ведь так ничего и не сказала мне про отца! Хотя могла. И все-таки, интересно, прослушками в покоях меня обеспечила королевская чета или еще кто-то? Кто-то, кто, допустим, знал об отношениях мамы и отца. Или я действительно становлюсь излишне подозрительной?