– Мои родители оказались замешаны в очень некрасивой истории, – тихо проговорила я, невольно подходя к окну. Смотреть ему в глаза почему-то было выше моих сил. – И до сих пор непонятно, жив ли мой отец или нет.

– Я это знаю, – спокойно отозвался Витольд, обнимая меня за плечи. Я обернулась и посмотрела на него, и он поспешил ответить на мой невысказанный вопрос. – Ты забыла, что у меня есть возможность достать любое досье. Так что теперь я догадываюсь, кем являлся твой отец.

– И кто же он? – уточнила я, надеясь хотя бы сейчас получить ответ на этот вопрос. Почему за Дареком Вальцихом велась такая охота?

– Он – один из претендентов на престол Ферендии,– вдруг тихо пояснил мне Витольд. – Еще у него очень редкая сила. Не исключено, что он кому-то мешал. Или рассчитывал его использовать в своих интересах, а твой отец этому воспротивился.

– Понятно, – глухо ответила я и, опустив глаза, тихо спросила. – Как думаешь, он мертв?

Меня вдруг обняли, да так крепко и бережно, что на душе стало спокойнее. Вот почему он на меня так воздействует? Даже удивительно, как легко ему это удается!

– Думаю, что есть шанс его найти, – уверенно проговорил он. – Во всяком случае, мы собираемся приложить к этому все усилия. Я говорил с отцом, он тоже хочет найти своего друга.

– Несмотря на то, что тот был выслан из страны? – хмыкнула я. Как-то очень уж пасторальная картинка вырисовывалась. Я, конечно, помнила мамины слова, что семья Уилдер меня не обидит, вот только моя недоверчивость все равно периодически поднимала голову и напоминала, что она еще жива.

– Мама же тебе все рассказала, – укорил меня Витольд. – Виновника искали тогда, виновника ищут и сейчас. Отсюда и недоверие к Альберу, вот только доказательств пока нет никаких. И твоего отца, и твою мать все эти годы искали. Тем удивительнее было твое появление здесь. Где вы скрывались все эти годы, Стефания?

А вот это уже другой прямой вопрос, на который я не была готова отвечать. Мне нужно сначала побеседовать с мамой, посоветоваться, вот только ее рядом не было. Витольд же желал получить ответ прямо здесь и сейчас.

– В другой стране? – прищурился он, вот только, кажется, на моем лице не отобразилось никаких эмоций. И Витольд пошел дальше. – Или, может, в другом мире?

Я невольно вздрогнула, и это не укрылось от моего собеседника. Он получил ответ на свой вопрос и, что бы я сейчас ни говорила, он все равно мне уже не поверит. Почувствует, что солгу.

– Значит, в другом мире, – утвердительно произнес он. – И ты собираешься туда вернуться после завершения отбора, так?

Вопрос был задан таким тоном, что отвечать мне совсем не хотелось. Да что там, я невольно почувствовала себя преступницей. Хотя точно знала, что никакое преступление не совершала, но все равно создавалось ощущение, что я кого-то предаю. И вот как со всем этим бороться?

– Хотелось бы вернуться, – тихо и твердо проговорила я. – Там мой мир. Я привыкла к той жизни.

– Я так понимаю, там все иначе обстоит с магией, правда? – задал новый вопрос Витольд. Невольно создавалось ощущение, что он буквально припер меня к стенке. Тот момент, когда я и соврать не могу, и правду сказать как-то неправильно. Но я ведь ему доверяю, правда? Кому, если не Витольду, который меня спас? Каким-то невероятным образом почувствовал, что я в беде, и спас.

Поэтому я осторожно высвободилась из его объятий и, отвернувшись под прикрытием осмотра прекрасного вида из окна, призналась:

– Иначе, да. Пока я не оказалась здесь, я и не понимала, насколько в нашем мире мало магии.

– Ты понимаешь, что теперь тебе там будет теперь тяжело? – уточнил Витольд. Он не пытался меня отговаривать, нет, он просто озвучивал вполне очевидные факты. – И твоей сущности тоже. Ты уже почувствовала настоящую силу, связь с сущностью. В твоем мире всего этого просто может не быть. Ты готова расстаться с тем, что просыпается внутри тебя?

С каждым его словом мне становилось все больше не по себе. Вит говорил о тех вещах, о которых я и сама думала. Вот только…

– Вит, – я коснулась его щеки. – Если ты вдруг по каким-то причинам хочешь отговорить меня от возвращения в мой мир, то ты не те слова подбираешь. Поэтому я сейчас предлагаю закрыть эту тему. Кажется, ни ты, ни я не готовы ее обсуждать.

Его взгляд обжигал меня как самое настоящее пламя. Примерно то же, которое жило и внутри меня. Но продолжать спор Вит не стал. Вместо этого он просто коснулся моих губ, увлекая вновь в водоворот сумасшедствия и ощущений. Мы целовались с таким пылом, точно уже через минуту нам предстояло расстаться навсегда. Когда меня наконец отпустили, губы горели, дыхание сбивалось, мысли путались, а мир полностью сосредоточился на одном-единственном драконе. И вот как мне его оставить? Как жить в своем мире и всегда, всю свою сознательную жизнь сравнивать с ним других парней? А ведь я буду сравнивать. Потому что еще никто и никогда не проникал в мои мысли и мое сердце так глубоко. Еще никто и никогда не подбирался ко мне так близко. Еще никто и никогда не вызывал во мне подобных чувств.

– Я просто не хочу тебя отпускать, – на грани слышимости проговорил Витольд, а я на мгновение прикрыла глаза, стараясь сохранить это мгновение. И не обращать внимания на то, как мое сердце в этот момент буквально разрывается от боли.

– Я еще никуда не ухожу, – искривила губы в неловкой усмешке я. – Как минимум, останусь здесь до того момента, как ты выгонишь меня с отбора. И пока мы не выясним, что здесь происходит.

– Я тебя не выгоню, – прошептал Витольд в самые мои губы. И столько нежности было в его голосе, что мне снова стало больно. Наверное, это могло бы перерасти в очередной поцелуй, в ту самую сладкую муку, после которой не спится ночами и мечтается. И все мысли лишь о нем. Только я напомнила себе, что нужно выстроить между нами стену. Понятно, что скоро она все равно падет осколками. Но хотя бы ненадолго. Чтобы не совершить ошибок.

– Ты обещал мне рассказать, что смог выяснить, – напомнила я. Вит на мгновение коснулся моего лба своим и только после этого отпустил, впрочем, продолжая держать меня за руку. Такое ощущение, что разорвать этот пусть и легкий физический контакт было выше его сил. Моих, впрочем, тоже. Мамочка, что мне делать? Влюбленность в принцев никогда не приводит к счастью, и ты тому подтверждение.

– Кто-то подорвал защитный купол изнутри, – сообщил мне Витольд. – Об этом и сообщил мне Тео, когда мы с тобой разговаривали в прошлый раз. Виновника установить не удалось, но теперь я хотя бы понимаю, для чего это сделано. На территорию пустили тех, кто впоследствии пытался тебя похитить. Обнаружить их не удалось, хотя я велел прочесать всю территорию дворца. Но теперь я на полном серьезе предполагаю, что это был кто-то из ферендцев. Обратиться к нам официально они не могут. Ты – дочь гражданки нашего королевства, еще и моя невеста. Они понимают, что это может вызвать дипломатический скандал. К тому же… Мне кажется, они не хотят афишировать, кто ты.

– Но почему? – удивилась я.

– Понимаешь, если все дело в том, что они почувствовали рождение новой сущности… – Витольд в задумчивости прикусил губу и сжал мою ладонь сильнее. Мне даже на мгновение показалось, что вовсе не для того, чтобы меня приободрить. Точно пытался меня удержать, будто я в любой момент могу исчезнуть. – Видимо, у тебя какая-то редкая магия. Ты – редкая разновидность феникса.

Я вспомнила все прочитанные книги, а также то золотое сияние, которое я видела внутри себя, и предположила:

– А что, если я – золотой феникс? Я знаю, что они редки и практически не появляются. Я читала об этом. Но мне показалось, что я видела внутри себя золотое сияние. Я не выдумываю, стараясь придать себе значимость, поверь!

Последние слова я произнесла торопливо, потому что Вит молчал. А я просто не знала, как доказать ему правдивость своих слов. При всех моих проблемах с доверием к окружающим, больше всего на свете я почему-то опасалась, что принц мне не поверит. Ну не парадокс ли?

– Я тебе верю, – Вит успокаивающе коснулся моей щеки, при этом отводя пряди от моего лица. – Но мы должны во всем разобраться, ты и сама это понимаешь. Помнишь, что велел отец? Я должен помочь тебе с сущностью. Займемся этим?

Я решительно кивнула, невольно обрадовавшись. Лучше уж заниматься раскрытием своих способностей, чем разбираться в наших запутанных отношениях. Правда, не удержалась от вопроса:

– Но кто мог взломать защитный купол изнутри? Подожди-ка, – я нахмурилась, а потом решительно щелкнула пальцами, осененная идеей. – Вы что же, подумали на невест? Поэтому и провели это странное испытание, да?

Как-то разом припомнились все мои претензии к Витольду насчет того иллюзорного ребенка. От возмущения получилось удержаться с огромным трудом, потому как понимала: сейчас не время. И не место.

– Ну… Да, – кивнул Витольд. – В принципе, подобное испытание и так планировалось, матушка считает, что оно необходимо. Но перенос ребенка под щиты добавили после вчерашних событий.

– Получается, сейчас все оставшиеся невесты способны взломать купол изнутри? – деловито уточнила я, решив оставить сейчас все свои обиды за бортом.