– А как же наше прошлое? Наша жизнь? Наш мир?

– Наш мир – здесь. Но тот мир тоже наш. И только тебе принимать решение, в котором из миров ты готова жить, родная, – мама тыльной стороной ладони стерла слезы с моего лица. – Только тебе выбирать твой путь. Главное, помни. Твоя мать – сильный портальщик. И если захочешь уйти обратно домой, мы можем сделать в любой момент. А пока… Думай, родная. Просто думай.

Я крепко обняла мамочку, понимая, что после ее слов мне действительно становится легче. И даже как-то реветь расхотелось. И слегка забрезжила надежда на светлое будущее. И тихо прошептала:

– Я тебя люблю, мамочка.

– И я тебя, Стеффи, – мама погладила меня по волосам. Мы еще долго шептались о всяких секретах, пока она вдруг не спохватилась:

– Завтра же бал!

– И что?! – не поняла я.

– Как что? – возмущенно округлила глаза мамуля. – Нам надо готовиться!

И она взяла дело в свои руки. Вот тогда-то я и поверила, что моя мать была первой фрейлиной королевы. И знаете, я никому такого счастья не пожелаю!

Глава 23

Глава 23

Приготовления к балу во дворце – настоящий ад. В этом я точно была уверена к вечеру следующего дня. Я еще терпела, пока меня вертели, как куклу, выбирая и подшивая платье. Я спокойно относилась, пока меня отправили отмокать в ванную в компании различных эфирных масел, масочек и прочей прелести. Я даже задремать там умудрилась! И так было хорошо, что ни на какой бал мне уже не хотелось. Но когда меня нещадно вытащили из этого рая и начали делать какую-то замысловатую прическу, а потом и красить несколько часов, терпение стало иссякать. Причем без следа.

Самое противное, что мне даже в зеркало не показывали, что там выходило. Мама и Линдси суетились надо мной, туда-сюда летала Миллисент и вставляла свое веское слово. Феечка прилетела с утра и как-то сразу же нашла общий язык с мамой. Они успели посекретничать, пока я спускалась на завтрак и выслушивала информацию о новом испытании. Что я могу сказать? Оставшиеся участницы свалившемуся на них балу не обрадовались совершенно. Еще и пикнули что-то по поводу того, что у них слишком мало времени на подготовку. На что рида Изольда невозмутимо ответила:

– Дорогие мои, вы риды. Какая из вас может выйти королева, если вы не готовы к подобным ситуациям? Для вас прием или бал может возникнуть в самый неожиданный момент, и на нем вы должны вести себя достойно. И не опозорить ни себя, ни своего супруга.

Угу, а я-то думаю, в чем состоит испытание, если этих дамочек с младых ногтей приучали к светским развлечениям. Вон оно что! Значит, нас ожидают всяческие ловушки во время этого самого бала. Что ж, надо запомнить: особо не пить, с мужиками не флиртовать, глупостей не творить. Надеюсь, этим на данном этапе и ограничится все.

Примерно те же ценные указания мне озвучила и мама, пока они втроем играли в куколки. А в качестве игрушки у них была одна-единственная я. И время для меня растянулось до бесконечности. Кажется, я даже успела задремать с открытыми глазами, когда вдруг услышала повторенное явно не в первый раз:

– Стефания! Мы закончили!

Я несколько раз моргнула, приходя в себя. И только тогда мне наконец позволили заглянуть в зеркало. И вот тут я онемела.

Из отражения на меня смотрела вовсе не я. Да, конечно, за последние дни я несколько привыкла к местной моде и даже научилась не спотыкаться о платья, хотя джинсы и короткие юбки все равно были для меня куда удобнее. Но сейчас… Эта незнакомка из зеркала была слишком волшебной и прекрасной, чтобы быть мной.

Для бала мама выбрала красное платье с золотой вышивкой. При этом оттенок был на удивление нежным, не кричащим. Платье облегало мою фигуру, вырез в меру открывал грудь, а длинные рукава из полупрозрачного материала, похожего на шифон, присобранные на запястьях, привлекали внимание к изящным пальцам. Талию подчеркивал золотистый ремень, инструктированный красными камнями, так напоминающими рубины или гранаты. И мне оставалось только надеяться, что они не подлинные, иначе меня сопрут, как пить дать. И при этом будет совершенно неважно, феникс я или нет.

Волосы мне собрали во что-то, напоминающее хвост, присобранный золотистой диадемой с таким же красным камнем и открывающий шею. Лишь несколько локонов игриво выбивалось из прически, дразня своей неискусностью.

– Стеф! – мама защелкала пальцами перед моим лицом. – Отомри!

– Мам… – пораженно прошептала я, все еще продолжая пялиться на отражение. – Это не я! Я не могу быть такой… волшебной!

Эти слова заставили всех трех женщин рассмеяться, а я все еще изучала себя взглядом. С ума сойти! Я даже не подозревала, что могу быть такой. Это что, колдовство? Или я всегда такой была, но только в правильной оправе заиграла всеми красками? Так, стоп! Так и до нарциссизма дойти недолго! А мне еще испытание предстоит, которое я должна пройти.

Мама же осторожное меня обняла, стараясь не помять платье и прическу, и прошептала:

– Ты еще не то можешь, девочка моя. Вперед!

Я уже знала, что на балу она присутствовать не будет. Слишком многие могут узнать бывшую первую фрейлину императрицы. И при этом не столь уж и важно, что бал – маскарад, и еще с утра нам раздали красивые маски, скрывающие пол-лица.

Ведомая Линдси я спустилась в бальный зал. К мероприятию его преобразили: стены украсили иллюзорными цветами, из-за которых создавалось ощущение, будто мы находимся посреди огромной беседки. Освещение создавали мелкие светлячки, расположенные на потолке, украшенном под звездное небо. А пол казался прозрачной темной водой, на него даже ступить было страшновато. Но при этом было так красиво, что дух захватывало. Романтика!

Бал уже начался, и я торопливо огляделась по сторонам, рассчитывая вычислить хотя бы несколько невест. Не получилось. Зато за моей спиной раздалось вежливое покашливание. Обернувшись, я увидела молодого темноволосого мужчину, чье лицо скрывала маска. Он церемонно поклонился мне и произнес:

– Рида, могу я вас пригласить на танец?

Я сделала вид, что призадумалась, скрывая улыбку:

– Ну я даже не знаю… Я только спустилась и даже не успела толком осмотреться, риард.

– Уверяю вас, прекрасная рида, здесь не на что смотреть. Вы – самое прекрасное создание в этом зале. А в осмотре всего остального я готов составить вам компанию. Итак?

– А вы наглец, риард, – уже откровенно рассмеялась я, стараясь не обращать внимания на ускоренный ритм сердца и заалевшие щеки. Но протянутую руку приняла и шагнула в центр бального зала.

– Моя прекрасная рида, вы уверены, что готовы отвечать за свои слова? – он тоже откровенно развлекался.

– Так точно, ваше высочество, – понизив голос, ответила я и тут же увидела ответную улыбку.

– Узнала, значит? – довольным тоном уточнил он, а я поспешила парировать:

– Как и ты.

Сомнений в этом не было. Я знала, что он подошел ко мне не просто так. И его взгляд… Он точно ласкал меня, окутывал мягкой теплой дымкой. Вит смотрел на меня так, точно я была единственной девушкой в этом зале. Да не то что в зале! В мире!

Поймав себя на этой мысли, я едва не сбилась с шага. Но мне не дали. Мне достался на редкость умелый партнер. И пусть я местные танцы знала не очень хорошо (учитель танцев, нанятый Альбером, все-таки умудрился внушить мне какие-то азы), с таким партнером мне было ничего не страшно. Он кружил меня по залу, уверенно вел, и я с огромным удовольствием ему подчинялась. Мы говорили и улыбались друг другу, так, точно ничего более в этом мире не имело значения.

– Я тебя везде узнаю, – тихо произнес Витольд. – Я тебя чувствую.

Дыхание сбилось. Не от резкого движения. От той ласковой бездны в его глазах, которая безжалостно засасывала меня. Всю. Без остатка. И вот в этот самый момент, кружась с принцем по залу и глядя прямо ему в глазах, я поняла одну крайне печальную для меня истину. Я влюбилась в Витольда Уилдера. Окончательно и бесповоротно. И, кажется, мои планы вернуться в свой мир полетели в Тартарары. Я просто не смогу отпустить его и отдать на растерзание любой из оставшихся невест. Стоит только представить, что хоть на кого-нибудь из них он посмотрит так же, как смотрит сейчас на меня, и мне сразу хочется все крушить и сжигать, сжигать… Без остатка. Я даже не знаю, в какой момент я начала к нему так относится, но точно знала, что уйти просто так уже не смогу. Вот только вопрос, согласен ли со всем этим Витольд? Означают ли его намеки, что он тоже ко мне что-то чувствует?

– Отчего же? – неловко улыбнулась я пересохшими губами. Так хотелось остановиться и выпалить все то, что сейчас царило в моей душе. Все мое смятение, мои сомнения. Взять и разделить их на двоих. Услышать, что я тоже нужна.

– Ты знаешь, – с нежностью произнес Витольд. – Как бы ты сейчас ни упрямилась, ни боялась этого признавать, ты и сама все знаешь, Стеффи. Здесь. В глубине своего сердца ты сама знаешь ответ.

Он все еще кружил меня по залу, а я все чаще сбивалась с такта. Потому что мое сердце тоже билось в каком-то другом ритме. Потому что этот мужчина сейчас сводил меня с ума и прекрасно это осознавал. А мне уже было мало намеков, мне хотелось заверений, признаний. Не здесь, не посреди зала, но… Мы, девушки, на редкость глупые существа. Иногда нам хочется всего и сразу.