– Но как это работает? Эти видения… они ведь непостоянные, что ли. Меняются, пропадают.

– Да откуда мне знать! Всю голову уже сломал. Может, эти образы загружают прямо нам в мозг… Погоди, как ты сказал? Меняются, непостоянные… ага, ага… – Гера покусал губы, встал, сел, снова встал, сунул себе в рот таблетку люминала. – А ты прав! Они меняются, когда мы движемся или движется наш взгляд. Так?

– Наверное…

– Ты знал, что младенцы видят мир искаженным?

– Перевернутое зрение?

– Нет, я не о том. Человек не сразу, не от рождения видит мир в постоянных формах, цвете и размере. Константа восприятия развивается постепенно. А когда сформируется, то окружающие предметы уже не меняются или меняются не сильно, чтобы мы могли их узнать, если изменяются условия восприятия. То есть в нашей голове есть образ того или иного предмета, и наш мозг учитывает это, помогает зрению.

– Ты нормально объясни, – не выдержал Люм.

– Нормально захотел. Знал бы я, что нормально. Ладно, попробую… Например, снег кажется нам белым на солнце и в полутьме, хотя освещение разное и снег по-разному отражает свет. Понимаешь?

– То есть он серый в полутьме, но мы видим его белым.

– Ага. Или вот эта полка. Не важно, как на нее смотреть, под каким углом и с какого расстояния, мы все равно увидим полку. Если, конечно, она не очень далеко, тогда мозгу не хватит деталей и он не разберется.

Люм кивнул, и Гера удовлетворенно продолжил:

– Что-то похожее с формами. И со звуками. Как быстро ты отпрыгнешь назад, когда под ногами затрещит лед? Не работай эти психологические законы, не будь у нас постоянства восприятия, мы бы потеряли ориентиры. Без этой константы – прощай, адекватность поведения. Малейшее изменение внешней среды, положения предмета – и вся картинка мира искривлялась бы. Привычные вещи виделись бы по-другому.

– Что-то в этом есть, – согласился Люм. – Но мои галлюцинации…

– Это всего лишь теория. Что, если излучение в корне разрушило эти законы? Если оно мешает восприятию реальности, искажает Мироздание? И, раз пошла философия… Ты Лебона читал? – Люм помотал головой, и Гера махнул рукой. – Не беда. Как там у него… Чистый разум всегда противоречит уму практическому. Практический твердо знает, что круг – это неизменная геометрическая фигура, которую можно вычислить математически. Круг есть круг. Он круглый. Но человеческий глаз с этим согласен не всегда. Круг может стать овалом, превратиться в прямую линию – стоит только глянуть на него под другим углом и с другого расстояния. Форма становится фиктивной, нереальной, но для чистого разума она правдива. Мы видим овал, мы видим линию. Понимаешь? Если бы мы всегда видели круг или квадрат, то не узнали бы этот мир…