Это как смотреть на айсберг в океане, подумал Люм. Вот айсберг похож на средневековый замок, но потом корабль смещается по отношению к нему, синие тени удлиняются и укорачиваются, и ледяная гора уже похожа на задравшего лапы белого медведя, или огромный самолет, или… Люм поделился мыслями с Герой. Тот покивал.

– Айсберг. Отличное сравнение. Эти сахарные головы разные с каждой стороны. И большей частью скрыты под водой.

Когда Люм уходил, они обнялись порывисто в холодном тамбуре, точно побратались этой беседой. Люм увидел себя в зеркале: нездоровая серость кожи, резкие, глубокие морщины, желтые глаза.

– Мы не сумасшедшие, – сказал Гера. – Нас отравили.

Впереди метель и позади метель. Шквальный ветер.

Рапаки и заструги небольшие, но для посадки самолету нужно ровное место. Водители отцепили сани и рубили надолбы тягачами. Включенные фары шарили в «молоке». Работали – мучились – всю ночь. Бегали на камбуз к Люму: оттаять, перекусить. И снова в бой.

Когда сровняли снежные валуны, стали кумекать, как отутюжить взлетную полосу.

– Бочку зацепим и протащим туда-сюда, – предложил Борис. – Прогладим! Пойдет!

Не пошло.

– А если сани торцом? – внес предложение Лев.

– Перед собой станут грести, – сказал Серж.

– А попробуем!

С санями вышло лучше, но ребята выжали себя до капли. Двигались, словно больные старики. Волочили ноги, с трудом поднимали руки. Ввалившиеся глаза, острые носы, синие губы. Люм отпаивал ребят крепким чаем, отогревал горячими голубцами.

Разожгли костры из соляры и ветоши. Перекликались бессильно из замотанных шарфами капюшонов.

Семеныч не приходил в сознание, не шевелился. Дышал кислородом из баллона.

Утром Мирный сообщил, что вылетел самолет Чернова. Вылетел в шестидесятиградусный мороз, при котором металл промерзал до стеклянной хрупкости, в трубопроводах стыло масло, кристаллизовалось топливо. Люм знал Чернова как открытого, решительного человека, этот посадит Ил-14 и в семьдесят градусов. Вот только – найдет ли их в пурге? Не пролетит ли?

Не превратится ли в небе – для них, отравленных – в огромного поморника или осколок мертвой звезды?