— Следы разбоя хромого Али-бека, — пояснил капитан Ивлев. — После позорного разгрома его банды, было это более трех месяцев назад, о нем ни слуху, ни духу. Страшный, кровожадный душман… Никого не щадил. После себя оставлял только трупы и пепел. Народная власть приговорила его к смертной казни. Заочно, правда.
— Кузыбакар собирался идти в Пакистан, чтобы найти и расправиться там с Али-беком. Насилу отговорили, — покачал головой Остапенко. — Вся семья Насыра-апы считает его своим кровным врагом. И помяните мое слово, рано или поздно они встретят Али-бека.
Смирнов еще раз посмотрел на черные остовы строений и вдруг увидел, как от дувала отделилась и быстро шмыгнула за угол полуразвалившегося дома человеческая фигура.
— Смотрите, душман, — непроизвольно вскрикнул он. — Там, у развалин.
— Это не душман, — успокоил начальник разведки, опустив бинокль. — Во-первых, без оружия, во-вторых, в таджикской одежде, и в-третьих, это человек Насыра-апы. Один из его внуков. Я видел его в кишлаке.
— Выходит, что у Насыра-апы своя разведка и свои осведомители? — улыбнулся Остапенко.
— Точно так, товарищ полковник! — подтвердил Ивлев.
— Интересно… — командир полка неожиданно умолк, кивнул Ивлеву на радиста — тот начал принимать по коротковолновой радиостанции срочную телеграмму.
Через несколько минут начальник разведки расшифровал короткий столбик цифр, передал телеграмму командиру полка. Остапенко прочитал, задумчиво проговорил:
— Начинается… Ну что же, встретим!
Смирнов тоже прочитал бумагу, протянутую ему Остапенко. Ровным четким почерком Ивлева было написано:
«У моста в квадрате 1410 обнаружено крупное бандформирование».
«У моста в квадрате 1410 обнаружено крупное бандформирование».
…К дороге банда Али-бека подошла ровно в полдень. Большую часть пути от самой пакистанской границы душманы преодолели без происшествий, если не считать, что пришлось пристрелить Ибрагима — совсем еще мальчишку. Он сломал на переходе ногу и был обузой отряду. Нести его никто не хотел, а верблюды навьючены оружием.
Али-бек был горд доверием, которое ему оказал главарь контрреволюционной группировки. Шутка ли, сейчас в его банде было почти сто муджахеддинов. Все они хорошо вооружены, обучены. Теперь-то он наведет порядок в уезде, отомстит Насыру Кузыбакару и всей его семье, которая лишила его земель, богатства.
Провожая головорезов Али-бека в Афганистан, главарь напутствовал душманов: «В назидание вероотступникам проводите акции устрашения. Только таким способом мы приучим людей к покорности и заслужим милость аллаха!» Эти слова намертво засели в мозгу у Али-бека и его подручных.