17. Ответ на возражения. – Мог ут возр азить, что, помимо в сего этого, имеются еще атрибуты сущего[485], о которых ничего сказано не было.

Отвечаю: относительно этих атрибутов спор ведется о том, выражают ли они формально нечто позитивное и «из природы вещи» отличное от сущего, или же только нечто негативное, то есть сущее в разуме. Если истинно второе, то, говоря последовательно, эти атрибуты формально не заключают в себе сущего, и это не опровергает нашего вывода, потому что формально эти атрибуты не выражают отличий или модусов, которыми реально определяется или аффицируется сущее. Если же истинно первое утверждение, то, говоря последовательно, сущее включается в формальное понятие этих атрибутов по причинам, приведенным выше; и тогда эти атрибуты входят в указанное перечисление, потому что выражают реальные модусы сущего, адекватные ему, то есть обратимые с ним. А какое из двух мнений истинное, будет рассмотрено в следующем Рассуждении[486].

Априорное[487] основание для вывода, которое нужно искать в разъясненном выше формальном смысле сущего, уже затрагивалось[488]. И заключается оно в обладании реальной сущностью, причем значение имеет не то, будет ли эта сущность совершенной или несовершенной, целостной или частичной, а только то, что она реальна. А это необходимо признать за всеми вещами, модусами и реальными отличиями. Что же касается апостериорного общего основания, оно состоит в том, что все эти отличия или модусы всегда производят некие следствия или квази-следствия, чего нельзя объяснить, не признавая за ними некоторой сущести. В самом деле, они конституируют, дополняют, составляют или различают реальное сущее, так что даже тот модус, которым, сообразно нашему способу постижения, «сущее вообще» определяется до Бога, или нетварного сущего, непременно мыслится как образующий реальное сущее и, стало быть, как некая сущесть. Кроме того, подобные отличительные признаки или модусы обычно являются основанием реальных свойств или действий, следовательно…

18. На первый довод Скота[489] ответим, что отличительный признак, сколь бы последним он ни был, способен отличаться от другого, даже если он совпадает с ним в общем формальном смысле. Именно так все учат о высших родах, и поэтому они не различаются в собственном смысле [посредством отличительных признаков], а первичным образом отличны друг от друга. Ведь в противном случае они не были бы наивысшими родами, а входили бы в другой, высший род, тем более при унивокальности сущего, которую полагает Скот. А каким образом надлежит это понимать, будет показано в следующем разделе. На второй довод[490] ответим: во-первых, пропорциональность между физическим и метафизическим соединением не является необходимой. В противном случае подобно тому, как о любой форме будет истинным сказать, что она не заключает в себе материю, а о материи – что она не заключает в себе форму, так и о всяком роде или об определяемом понятии следовало бы утверждать, что они не включают в себя никакого отличительного признака, и никакой признак, со своей стороны, не заключает в себе сущего, которое является первым определяемым. Во-вторых, такая пропорциональность между метафизическим и физическим соединением может сохраняться до тех пор, пока сохраняется само соединение; и опирается она на то, что ни род не включает в себя отличительный признак, ни отличительный признак не включает в себя род, подобно тому, как ни материя не включает в себя форму, ни форма – материю. Но если метафизическое соединение разрешается в простые понятия, не составленные из рода и отличительного признака, то в них уже не следует сохранять указанной пропорциональности по отношению к высшим трансцендентальным предикатам, потому что в них присутствует уже не прежний определяющий модус, а другой, который еще надлежит разъяснить.