Вот почему почти все доводы, которыми мы обосновали, что, вопреки мнению Скота, модус сущего включает в себя сущее, действительны и против этого утверждения. А именно, субстанция может образоваться, или конституироваться, только из субстанций. Кроме того, в противном случае модус, которым сущее определяется до нетварного сущего, тоже был бы отрицанием. Далее, понятие субстанции формально было бы понятием лишенности, то есть было бы не реальным, а порождением разума: ведь то, чем оно формально конституируется, называют отрицанием, то есть ментальным сущим. Наконец, тогда акциденция тоже и тем более конституировалась бы отрицанием, потому что она менее совершенна, чем субстанция. Следовательно, мы попали бы в некий круг, ибо субстанция конституировалась бы отрицанием укорененности, акциденция же – отрицанием бытия через себя, что невразумительно. И поэтому, хотя иногда мы объясняем эти простые вещи путем отрицания, наш ум правильно постигает сами эти реальности как образованные отнюдь не посредством отрицаний. Так, отличительный признак животного мы объясняем через неразумность, но из этого мы не заключаем, что он образован отрицанием. Сходным образом и бесконечность Бога мы разъясняем путем отрицания, однако правильно мыслим ее как некое наивысшее и позитивное совершенство.

Стало быть, и здесь, хотя порой мы объясняем бытие субстанции через себя путем отрицания ее укорененности в ином, наш ум мыслит субстанцию формально образованной отнюдь не отрицанием, но позитивным совершенством, от которого она принимает формальную способность существовать через себя, вне субъекта, в котором она была бы укоренена. И наоборот, в акциденции мыслится нами такая позитивная природа, которая для того, чтобы быть, должна быть укорененной в ином.

3. Субстанция и акциденция конституируются позитивными совершенствами. – Итак, третье мнение принимает стяжение, или определение сущего до низших ступеней, посредством позитивных и реальных модусов; но такое определение может объясняться двояко. Во-первых, так, что оно совершается по способу составления из сущего и некоего модуса, из которых, как из метафизических частей, образуется понятие, например, субстанции и в которые оно разрешается. Это составление производится не из рода и отличительного признака только потому, что сущее входит в самый модус. Стало быть, в таких соединениях, которые производятся только разумом, не будет несообразным, чтобы определяемое, будучи трансцендентальным, входило в понятие определяющего. И поэтому сторонники этого мнения говорят, что понятия субстанции и прочих высших родов или отличительных признаков называются просто простыми не потому, что не разрешимы в два понятия: это свойственно одному лишь понятию сущего, – но потому, что не разрешимы в два взаимно отграниченных понятия. Ибо одно из них по необходимости должно входить в другое, а именно, сущее – в понятие модуса, тогда как модус, наоборот, актуально не входит в понятие сущего.