4. Итак, если сравнивать эти две характеристики сами по себе и в их собственной природе, то как единство предшествует множественности, так и нераздельность предшествует разделению. Применительно же к нам разделение называется предшествующим нераздельности потому, что нераздельность познается по типу отрицания, и поэтому сначала с необходимостью надлежит постигнуть то, что подвергается отрицанию: ведь для нас утверждение всегда предшествует отрицанию. Но это надлежит разуметь только в отношении нераздельности, взятой формально, в качестве отрицания или основания отрицания, сообразно различным способам понимания нераздельности единого, рассмотренным выше. И так же Аристотель в книге X, тексте 6[552], говорит о едином и его нераздельности в сравнении с многим. В самом деле, он утверждает, что многое будет для разума предшествующим по смыслу. Этим последним словом он ясно дает понять, что речь идет о предшествовании для нас. И так же излагает это место св. Фома, Комм. на «Метафизику», лекц. 4. Он заявляет, что сказанное надлежит относить ко множеству, взятому исключительно в аспекте его разделенности; если же взять множество во всей смысловой полноте этого понятия, то и для нас оно будет последующим, ибо, как говорит св. Фома, оно есть не что иное, как совокупность единиц. Вот почему, несмотря на множественность разделенного, оно называется множественным только после того, как той или иной [единице] будет приписано единство.

Раздел восьмой Является ли разделение сущего на единое и многое самым первым из всех разделений

Раздел восьмой

Является ли разделение сущего на единое и многое самым первым из всех разделений

1. Дунс Скот, в Комм. на кн. I «Сентенций», дист. 8, вопр. 3, и Quodl., вопр. 5, ст. 1, считает первым не это разделение, а то, которым сущее разделяется на конечное и бесконечное. Ибо эти два термина формально стягивают сущее именно как сущее, а те стягивают сущее, поскольку оно есть единое; следовательно, второе разделение предшествует первому. Вывод очевиден, ибо как характеристика сущего первее характеристики единого, так разделение, подобающее сущему как сущему, первее разделения, подобающего сущему как единому. В самом деле, первое разделение свойственно сущему как бы само по себе и первичным образом, второе же – само по себе, но вторичным образом: так, если бы в человеке могли присутствовать разные модусы разумности и способности смеяться, то разделение природы человека скорее совершалось бы модусами разумности, чем модусами способности смеяться.